Но к этому времени Зару следует либо вспомнить всё, либо заучить массу информации и приобрести минимальное количество навыков, которые все нормальные дети впитывают постепенно с малых лет. И если понадобится, то всё вышеперечисленное будет вбито в его голову и тело всеми возможными способами, хочет он того или нет.
Однако понятия о настоящих знаниях у самого Захара и боярина очень сильно разнились. Только и посвящать кого бы то ни было, в тонкости умственного багажа иномирцу не стоило.
Так что покрутив в руках планшет, который не желал включаться, парень оставил его в покое и отправился в хранилище знаний.
- Та-ак, - покрутился он на месте, оценивая количество стеллажей, доверху забитых книгами, папками, коробками и свитками, - и с чего же мне начать? О!
Позади него, прямо над дверным проёмом, а потолки здесь были весьма приличными, располагалась физическая карта планеты. И, да, она мало чем напоминала Земную. Точнее, все привычные очертания материков изменились почти до неузнаваемости, будто шкодливый ребёнок, заполучив контурную карту, основательно над ней покуролесил: где-то стёр часть материка, где-то пририсовал. С большим трудом угадывалась Евразия, остатки Американского континента и Африки. На месте Австралии обнаружился архипелаг из мелких островов. Антарктида смотрелась сильно изрезанным, отчего-то зелёным горным массивом. Большую часть Европы будто ластиком стёрли. Северная Америка была выбелена почти сплошным полем льда, будто бы планету вывернуло странным образом.
- Вот это, да-а! – Захар взъерошил свою и без того пушистую шевелюру. А после разыскал на ближайшей полке нужную книгу.
В общем, слуга застал Зара, сидящим на широком подоконнике и с упоением маньяка, штудирующего учебник Новейшей Географии. Парень так был увлечён чтивом, что ни сразу отреагировал на оклик. Да и потом, тащась за Упырём, всё ещё находился под впечатлением от проглоченных знаний, что никак не отреагировал на ещё более мрачную внешность повожатого. Тот был не в духе от того, что его гоняют по таким плёвым поручениям и выглядел так зловеще, что служанки, спешащие по своим делам, шарахались в стороны, а подавальщик едва не выронил тяжеленный поднос, накрытый крышкой.
Глава 4
В огромной столовой, более всего походившей на рыцарский зал для пиров, какие Захар видел опять-таки в кино – а то где же? – собралась, надо полагать, вся семья боярина. Женщины и дети стояли плотной кучкой с одной стороны стола. Домочадцы, приживалы и слуги высокого ранга, сотник и ещё какие-то военные толпились напротив.
Боярин, дабы не размениваться на объявление статуса нового члена рода, решил собрать все значимые персоны замка и города на обед. От того в помещении было душновато и несколько шумно. Правда, все разговоры немедленно стихли, потому что Залесский собственной персоной вошёл за парнем следом. Видя то, как подопечный стоит столбом, прихватил его рукой за шею сзади, принудив поклониться, и объявил, когда тот выпрямился:
- Представляю вам, вернувшегося в общество Светозара, - сделал многозначительную паузу и продолжил. – И что бы там не говорили всякого рода специалисты, а трудотерапия – это великая вещь!
Захар едва не расхохотался такому заявлению. «Он бы ещё заявил про то, что этот самый труд сделал из обезьяны человека – вот только существовал ли в этом мире великий Дарвин – большой вопрос!» А боярин похлопал его по спине, надо полагать, что покровительственно или одобрительно, сияя широкой улыбкой. И, Боже, и до чего же в этот момент дядюшка был похож и обликом и хитрым выражением лица на Олега Табакова в роли графа Меньшикова! Ну, просто один в один - лицедей.
- Наш прародитель, батюшка Перун, великий труженик! – Глава семьи похлопал представляемого парня по плечу. - Этот молодец следовал его примеру, всего себя без остатка посвятил делу рода, и был удостоен великой милости. Родовой артефакт не только признал его, но и благословил! Слава Перуну – Небесному Воину и Кузнецу!
- Слава! Гой! Слава! – гаркнули мужчины, взметнув кулаки вверх, так, что зазвенело в ушах.
- Прошу любить и жаловать, Светозара, братья!
- Будем!
- Вот и славно, прошу всех за стол!.. – пригласил щедрый хозяин.
Приближённые разошлись по отведённым им местам, но рассаживаться не спешили. Сам же Залесский направился к группке домочадцев, ведя Захара под локоток. Официоз продолжился.
Первым психологическим ударом для парня стало наличие у главы семьи двух жён. Так что шесть разновозрастных детей удивить не могли. Те два мерзавчика, которые пытались … ну, скажем, над ним покуражиться, тоже здесь были и, скривившись, когда Родмил Всеволодович представлял «благословлённого самим Перуном!» юношу, прятали глаза. И вряд ли это происходило от стыда, скорее всего от досады и злости: «… теперь попробуй только досадить этому придурку!» - именно такое шипение послышалось Захару. «Хм, мелюзга, запомним, - отметил он. – Ох, и смешные же имена у вас: Радар и Чаян! Радар – блондин, а Чаян – черноволосый…»