Зато наличие таких слишком разномастных по внешнему виду и возрасту отпрысков, вполне объяснялось. Старшая жена Русанна была жгучей брюнеткой, возраст которой по внешнему виду шёл к пятидесяти, а младшая супруга – Снежана, соответственно имени украшала голову короной из кос платиново белых волос и была не старше сорока. И если темноволосая монументальной фигурой и строгим видом напоминала богиню плодородия и смотрела строго, то блондинка источала приветливость и радушие, походя на изящную нимфу. Она широко улыбнулась парню и протянула руку, которую, ни сколько не сомневаясь, Захар крепко сжал в своей и даже легонько потряс – целовать кисть этой красавицы он был морально не готов.
- Ха-ха-ха-ха! - Серебристо рассмеялась женщина, вытягивая пальчики из захвата. – Ты очень забавный, Зар! Можно, ведь тебя именно так называть? Уверена, что мы обязательно подружимся. Я … и мы все очень рады, что теперь ты можешь присоединиться к нам!
«Да, рады – как же! – Захар вымученно улыбнулся в ответ, стараясь казаться приветливым. – Десять лет никому не был нужен, ютясь в кладовке, а теперь – на тебе - обрадовались! Не-ет, человека либо любят и принимают таким, каков он есть, либо – нет. Всё остальное ложь, господа хорошие…»
Искренне приветливы были, пожалуй, только две барышни: та рыжая кудряшка, которая набросилась на него во дворе недавно, со сказочным именем - Забава, да чернявая «няшка» Олёна, просто воплощённая кукла Барби на славянский манер, которая стыдливо тупила глазки, едва встретившись с ним взглядом.
А вот сынуля боярина - Велимир старательно делал вид, что в упор Захара не видит. Синяки с его физиономии исчезли, а вот желание поквитаться, явно, нет. Весь его вид изображал гордое презрение и обещание расплаты.
И только старшего Гродана не было, как пояснили, он с дружинниками по делам отъехал. Должен же кто-то и границы инспектировать.
До тех пор пока хозяин дома не уселся во главе стола, никто из родни даже не пытался занять своё место. И то, как уверенно вся компания двинулась следом, было понятно, что каждому оно строго определено.
Тут-то и разразился локальный скандальчик.
Залесский подвёл Светозара к своему трону, ибо это седалище никак назвать низким названием «стул» не получалось даже с закрытыми глазами, и указал на ближнее место от себя по правую руку.
- В семейном кругу будешь сидеть здесь.
Велимир, уже намеревавшийся занять его, и уже взявшийся за резной подлокотник, воззрился на отца и вопросил сквозь зубы:
- Но почему, батюшка? Я же всегда…
- Ты что, щенок, - как-то слишком резко переменился в лице Родмил Всеволодович, - забыл своё место? Смеешь главе Семьи возражать?! Марш в конец стола! Ты наказан...
- За что, отец?! – уже совершенно не наигранно возмутился сын.
Но тот не стал вдаваться в подробности.
- К исходу дня жду тебя в своём кабинете, наглец… - и весомо так, с ментальным давлением в голосе добавил, - там я тебе всё до тонкостей объясню, если ты в прошлый раз не понял!
Велимир сделал шаг назад, развернулся и, набычившись, отправился по озвученному адресу, сопровождаемый озадаченными взглядами. Жёстко с ним. А главное – непонятно почему.
После такого, Захару занимать это место, было, мягко говоря, некомфортно. Теперь, после его столь резкого возвышения, большая часть обедающих наблюдала за ним, кто с ухмылкой, а кто и с напряжённым вниманием. И все чего-то ждали.
Интересно, чего… ну, да, это же, как театр! Кто он был для них? Низший из низших, к которому ещё вчера и обращаться по имени было западло, которого в упор не замечали, проходя мимо. Мальчишка со скотного двора, над которым изгалялись все, кто во что горазд. И вот, его отмыли, приодели. Чего можно ждать? Только представления!
«Ну, уж нет, господа, - подумал с усмешкой Захар, - пусть я и не из высших слоёв общества в бывшем мире, но правильно вести себя за столом смогу. И как пользоваться столовыми приборами знаю. – Он окинул небольшой ассортимент ложек, вилок и ножей. Всего было по паре. Посмотрел на конец собрания, где находились люди попроще. - Тем более что здесь ни одни аристократы собрались …»