Мастер повернулся к воротам, которые так долго и безуспешно пытался открыть Зар, приложил ладонь к кованому наличнику, и проход открылся, словно невидимая раньше калитка проявилась.
5.2
- Я, слыш-ка, паря, - так же странно выговаривая, заговорщическим тоном, понизив голос почти до шёпота, поведал Калымага, - стерегусь воров. Даже разорился нанять колдуна. Теперче без меня сюда никто не войдёт и не выйдет, во как!
- Ага, - поддакнул удивлённо Захар, озираясь.
- Вот то-то! А то у меня тут техника разная чужая в ремонте, а она штука дорогая - не равён час, как хитники найдутся – упаси бог! – так не расплатишься…
Внутри не очень большого двора, покрытого, как ни казалось это странным парню, асфальтом, находился кирпичный гараж или мастерская? Или просто цех? Точное название для этого здания парень не мог подобрать, ибо для гаража оно было слишком высоко, для мастерской очень объёмно, а до полноценного механического цеха всё-таки не дотягивало. Блин! Да у его последнего работодателя, автосервис был раза в два больше!
Зато внутри, Захар радостно выдохнул – он оказался в родной стихии! Да, здесь всё-таки было значительно примитивнее оборудовано, но… надо полагать, что в этом мире автопром находился в зачаточном состоянии, как земная цивилизация во второй половине девятнадцатого века.
Такой необходимой вещи, как кран-балка или таль, как и простейшая лебёдка - здесь не было. Три работника, кряхтя, тащили ось к странного вида механическому монстру с треугольной мордой, в котором с огромным трудом можно было признать нечто родственное трактору-тягачу.
В дальнем углу ещё двое работников ковырялись в нутре более продвинутого авто и по сглаженности форм, и по наличию откидной крыши, если сравнивать с притулившейся у стены повозки урядника.
- Эй, Микитка! – крикнул Колымага, пересиливая шум и грохот. Из-под капота показалась лохматая голова. – Во! Юр всё заделал, а ты сомневался! – он потряс карданом в воздухе.
- Да, ну! – мастер уже спешил навстречу. – Вот, порадовал меня, так порадовал! - Он любовно прижал железяку к широкой груди. – А то ж, эта эльфийская морда уже два раза, как ты ушёл, приходила. Скандалит нелюдь, что мы ему сделку срываем, что в княжий суд жалобу подаст! Вот сейчас на место поставлю и пусть он от греха в свою Триаллею катит, - резво засеменил к машине, громко бурча себе под нос, - до дома выдержит, а там пусть своих ремонтников тиранит… уж они ему точно спуску не дадут… нелюдь ушастая!
М-да, нелюдь… ведь именно так, кажется, его самого Яга называла? Захар потёр макушку. Почему так? Ветренский ни разу это слово в своих лекциях не произнёс. А сам парень задать вопрос князю так и не решился. Может быть, в этом мире такое ругательство по отношению к себе подобным?
- Эй, паря, - прервал его размышления хозяин мастерской, - так зачем я тебе понадобился?
- А? Да, я хотел подробнее разобраться, как эти машины устроены? Я другую систему моторов знаю…
Захару совсем не хотелось называть всё поземному. Мало ли, ляпнет что-то не так и выдаст себя. Бабка предупреждала, что с двоедушниками, как и с подменышами разговор короткий: сначала постараются всё выпытать, а после – всё одно смерть. Так что приходилось искать обходные пути.
Журналы, которые передал ему князь, если честно сказать, его больше разочаровали, чем порадовали. Да, они дали очень красочную картину разнообразия транспортных средств от примитивных самодвижущихся повозок, таких как те, что находились сейчас перед его глазами, до летательных аппаратов от дирижаблей до таких изящных конструкций, как «стрекоза» Ветренского.
На этот отрезок времени в мире более всего был развит именно воздушный и водный транспорт, появились первые железные дороги. А вот с автомобилями как-то не сложилось – они находились в самом начале пути. От того и машина «нелюдя ушастого» казалась на их фоне почти верхом совершенства.
Журналы, как и всякое подобное земное издание, несли на себе в большей степени рекламную акцию. Подробностей устройства они не давали. А именно особенности конструкции моторов Захара интересовали в первую очередь. Он уже немного представлял то, как можно было бы использовать ту же огненную или воздушную магию, но прав он был в своих предположениях или нет – он не знал. Вдруг, конструкторы нашли иное решение?
Но, как оказалось, Колымага был мужиком дельным и понял его слова по-своему.