Захар невольно воззрился на свои ладони. И что в них особенного? Руки, как руки! Ну, да, ногти кое-где обломились, когда он разбирал ту штуковину, названия которой в прежнем его мире не было вовсе. После триумфа и щедрых хвалебных слов, рассыпаемых урядником при многочисленных рабочих встречах, клиентов в мастерской значительно прибавилось.
А ногти быстро отрастут с его-то регенерацией! Обламываются - бывает. Грязь и смазку с кожи он смыл, а то потемнение, что вокруг ногтей осталось почти и не видно. Завтра ещё хлеще станут.
- Ну, князь… и что? – не понял такой реакции парень. То, что князь Ветринский уже давно знает, чем занимается в свободное время Захар, его не смущало. – Трудовые руки. Не бездельничаю… - начал он, словно забыл, к какой касте теперь относится, вот только речь, кажется, шла совершенно о другом князе.
- Как что?! Через пару дней приезжает Великий Князь! Сегодня прибывает Тайный советник со своими людьми и авангардом лейб-гвардии правителя. Радогост Ромодановский наверняка захочет тебя увидеть. И что он подумает? Что мы по-прежнему занимаем тебя физической работой, вместо того, чтобы учить!..
- Как-то раньше это никого не смущало… - иронично в полголоса заметил Захар, однако был услышан.
- Раньше, - разъярённой кошкой зашипела блондинка и стукнула ладошкой по его лбу, - в этой голове было мало проку! А здесь, - кулачок ткнул в живот, - совсем не было силы! Теперь же всё изменилось. Теперь ты ни какой-то бесталанный дурачок. Теперь ты вполне достойный член рода и … - Она даже задохнулась от невысказанных чувств. Быстро взяла себя в руки и уже ровным тоном приказала. – Немедленно ступай в домовую мыльню и хорошо отпарься и отмойся…
«Не-ет, с ними каши не сваришь!» – Захар хмуро любовался чернотой ночи за окном. Правда, непроглядной, эту темноту назвать было уже нельзя, ибо в честь прибывших гостей, двор и парадный вход были расцвечены осветительными шарами, висевшими будто приклеенные там, где их вывесили, совершенно не реагируя на порывы усилившегося к ночи ветра. Парочка не столь ярких «ламп» досталась и чёрному входу возле которого суетились люди в чёрном, перетаскивая внутрь дома какие-то коробки, не иначе, как «шпионскую» аппаратуру. От этих штук так «смердело» тёмной силой, что даже с закрытыми глазами начинающий маг ощущал низкочастотные вибрации. Но парень думал сейчас не о том, что оказывается – тёмные силы не только не запрещены, но и активно используются, а о том, что все его предположения насчёт употребления его персоны в совершенно неблагородных целях – подтверждается. И если он не предпримет каких-либо действий, то будут его «юзать» по полной программе пусть и не все, однако избранные родственнички точно. Захар, хоть историю не очень любил, но уважал. И прекрасно понимал, чем такие интриги заканчиваются – плаха, тюрьма или что ещё похуже. «Не-ет, - ещё раз протянул он, - потирая лицо руками. – Переместиться в иной мир, чтобы сгинуть там, в застенках тайной канцелярии? Явно – это не мечта моей жизни! Надо это положение как-то исправлять…» И как исправлять? Возможно, приезд Великого Князя подскажет выход из положения? Пока что он познакомился с «тёмным кардиналом», и это знакомство его ничуть не порадовало. Сказать, что князь Ромодановский Захару совсем не понравился – это ничего не сказать! Можно выразиться проще: с первого взгляда на этого сухопарого, невысокого мужчину с властным взглядом, парень понял - человек привык видеть во всех, кто попадался на его пути, лишь бесправных марионеток, призванных исполнять определённые им роли. А ему, Захару, он уже предопределил амплуа высокородного статиста. Нет, возможно, такая миссия иным участникам пьесы покажется весьма значимой, но на самом деле стать заложником чужих амбиций, вернуть своего аватара в прежнее состояние, просто на показном новом уровне. Сам же кукловод князь Ромодановский никак не годился на роль наставника. Конечно, внешний вид его просто кричал о честной скромности. Мужчина был одет в долгополый бархатный сюртук, непроглядного чёрного колера, без золотого шитья и драгоценных пуговиц и государственных наград. За глубоким вырезом виднелся плотный такой же тёмный жилет. Антрацитово атласным коленкором поблёскивала рубашка, совершенно не оживлявшаяся тёмно бордовым галстуком-бантом в цвет запёкшейся крови – единственным светлым пятном в его костюме, который ещё больше добавлял мрачности. Кожаные штаны облепляли сухопарые ноги. Натёртые до зеркального блеска сапоги дополняли образ деятельного аристократа. И это несмотря на удушливо знойную погоду конца лета! Чем-то в его тонко вырезанных чертах лица неуловимо напоминали портрет Александра Васильевича Суворова – деятеля упорного и целеустремлённого. Наверное, этот человек был не менее хитроумным стратегом и тактиком в своём деле, только выбрал стезю политическую. И в действиях своих он нисколько не стеснялся. Стоило присесть напротив, как голову Зара будто бы стянуло железным обручем, а в переносицу стал ввинчиваться невидимый штопор. Хм, этот менталист пытался вскрыть его черепную коробку, как бутылку вина. Слава Ягиной прозорливости! – бабуля предупредила о таких поползновениях родственников и научила, как ставить блок. А его собственные «тараканы» заставляли держать щит практически всегда, выставив обманку в виде незначительных событий и выжженного прошлого. Так что бровь Ромодановского хоть и поползла на лоб от удивления, а лицо вытянулось от неудовольствия, но высказывать тщетность своих поисков тот не стал. - Да, - сухо качнул головой. – Это то, что нужно… - процедил князь. Голос оказался всему облику под стать – холодный, шелестящий, тихий. Он тоже стремился заворожить и притупить бдительность, лишить собеседника всякой возможности сопротивляться. «Вот ведь, - подумал Захар, - змей подколодный! Или нет, лучше будет сказать – питон Каа, как в мультике. Невольно чувствуешь себя макакой перед ним…» - Кто такой Каа? – немедленно заинтересовался Ромодановский, явно уловив часть мыслей парня. И хорошо, что не все! - Питон из детской книжки, - не стал скрывать очевидное Захар. Пусть ещё найдёт эту книжку – библиотека у боярина очень большая. Залесский в удивлении переводил взгляд со своего давнего друга на племянника. Только объяснять ему никто ничего не собирался. - Отличное сравнение, мальчик, - улыбнулся краешками губ политик. – Можешь считать, что мне польстил. Обожаю змей и рептилий. Жаль, что решил оставить своего питомца дома. Он бы тебе точно понравился, - покачал головой князь, посылая мыслеобраз огромного золотистого удава, от которого парня внутренне передёрнуло. Ромодановский же решил пояснить свою осведомлённость. - Люблю ловить невольные мысли. В них-то и кроется настоящая правда. Понимаю, что придя в себя, ты переосмысливаешь происходящее. Но не стоит видеть в сородичах одних только монстров. Ментальный обруч немедленно рассеялся, исчезло чувство насильственного проникновения. - Поверь, всем нам очень жаль, что с тобой случилась такая неприятность в ранней юности, - вкрадчивым голосом продолжил он. – Но что случилось – того уже не изменить. А в этой жизни, в какой-то степени новой, тебе нужен хороший поводырь. И лучше советчика и наставника, чем я, тебе не найти, поверь… Голос звучал так доверительно дружелюбно, и в то же время убеждающе твёрдо, что очень хотелось ему верить. «Гипнотезёры и цыгане говорят так же весомо и мотивированно. Только стоит ли им доверять?..» - Я готов предложить тебе своё дружеское расположение и оказать протекцию при дворе… - Наверное, когда говорил, князь не мог слышать мысли оппонента, иначе не продолжал бы столь уверенно. – Ты, без всякого сомнения, поступишь в Главную Росскую Военную Академию в Москве, выполнишь поручение рода и поднимешься по карьерной лестнице. Мне нужны доверенные и верные люди. Я умею быть благодарным… И всё в том же духе, будто хотел эти коварные мысли вбить в наивную голову насмерть, так чтобы это стало личной убеждённостью жертвы. - А если я не хочу становиться военным?.. – решился вставить в этот водопад слов Захар. - Вздор! – перебил его князь. – Все мечтают попасть на службу к Великому Князю! Это великая честь… И снова затянул ту же песню. «Настойчивый и самоуверенный индюк», – решил парень и воззрился на карты Великого Росского Княжества, украшавшие всю стену за спинами растерянно-сердито жевавшего губы боярина и его разглагольствующего гостя. Нарисованные с большой точностью географические карты показывали огромную страну, пожалуй, не чем не меньше знакомой с детства России, её поля, леса и горы с указанием открытых месторождений руд, драгоценных камней и прочих богатств недр и вод. А чуть сбоку, висели ещё две карты поменьше – политическая карта мира и карта, как сказали бы в земном прошлом – карта центральной европейской части страны. Вот последней-то Захар уделил всё своё внимание, стараясь запомнить в подробностях. «Странно, что такой не оказалось в библиотеке, - думал он. – Но на полке я видел стопку атласов, надо обязательно в них заглянуть…» - … думаю, что