6.2
Вот о чём думает обыватель, которому посчастливилось встречать прибытие Великого Князя? Скорее всего, он ценит великую честь, которая ему представилась. Восхищается дирижаблем последней модели, на котором прибыла монаршая семья. Разглядывает наряды избранных придворных с раззявленной варежкой. Подсчитывает количество слуг, да мало ли что ещё!
И просто-таки мечтает, из кожи вон лезет, чтобы его заметил его восторг и рвение, если уж ни сам правитель, то хотя бы кто-то из его свиты.
Захар же задавался вопросом: отчего в этом мире ещё не додумались до подобия самолётов? Вот до махолётов додумались, дирижабли пользуют, а о подъёмной силе неподвижного крыла не догадались! У них же магия…
Мысль прервалась, не сформировавшись потому, что Забава неожиданно и пребольно наступила ему на ногу.
- Ты о чём думаешь, вообще?! – зашипела зло в правое ухо.
- Не горбись и улыбайся, - мягко прошептала в левое ухо Олёна, покрепче прижимаясь к его боку. – А то у тебя такое лицо, будто ты лимон жуёшь без сахара!
Эти две пигалицы отловили его ещё в коридоре, схватив с двух сторон под локти. Может быть, их матери подсуетились, чтобы новообретённый родственничек каким-либо образом их не опозорил и присмотр организовали. Только взяли его в клещи неспроста.
Чуть позже подоспел и Велимир, с прибывшим ночью Гроданом. Вот последний невиданный Захаром родственничек его заинтересовал больше остальных. Он был широкоплеч, поджар, роста гренадёрского, но судя по лицу, простоватый служака. Он коротко кивнул головой, представляясь, и пошёл впереди всей процессии отпрысков Залесских, выпетив грудь колесом, будто на параде.
Позади вышагивал Велимир, контролируя младших братьев. И уже за ними в четыре ряда шли воспитанники и учителя. Наверное, от этого у Захара создалось стойкое впечатление, что его взяли в «коробочку» дабы не удрал куда-нибудь от страха перед государем.
Они, так как шли, так и стояли теперь, одной группой, разве что слева в центре всей процессии оказался боярин с супругами, да детворе позволили подойти ближе к краю площадки. Ничего подобного помпезной встрече не намечалось – не было девок в кокошниках с караваем на подносе, как и оркестра балалаечников и трубадуров-скоморохов. Совсем не так, как встречали гостей в особо почётных случаях в его мире.
Всё проходило без особой помпы, по-родственному, что ли. Внутрь детинца если кто-то и ломился из горожан, то пустили, явно, далеко не всех.
Впрочем, и сам дирижабль особым видом и размером не отличался. Захар так и не понял суть подъёмной тяги – гелий или горячий воздух, а может быть что-то иное – мир то магический. Он смотрел на эту полосатую сардельку – весёленькие цвета: жёлтый, красный, синий и чёрный – под цвет знамени Росского государства.
В то время, когда Захар наворачивал круги по этой площадке, думая, что это подобие стадиона, всё время удивлялся: зачем по его краям стоят две необычного вида вышки. Вот только спросить, так и не пришлось. Теперь же и без объяснения стало ясно – это подобие стапелей. Как только летательный аппарат оказался краями над ними, его зацепило магическими лучами, будто канатами, притянуло и по этим стойкам опустило на плиту, приподнявшуюся над землёй сантиметров на двадцать.