- Во-от! – прервал его Светояр. – И какой из тебя будет правитель, а? Мне же на вторых ролях, как дяде Разумовскому ходить?..
- Постой, постой, - постарался остановить брата – да, куда уж денешься, именно брата Зар, - не гони коней!
- Куда не гони? Каких коней? – глянул на него собеседник, как на полоумного, но жар домыслов стих.
- Это образное выражение такое, - поморщился Захар, - не пыли… хм, не спеши, короче.
- Хорошо. И?
- Почему ты решил, что я стану наследником?
- Потому, что ты старший!
- Но я совсем не собираюсь править страной! – по старой привычке Зара, он даже всклокочил волосы на затылке. – У меня совершенно другие планы и желания! Если я не хочу лезть во всю эту лабуду…
- Да кто тебя станет спрашивать?! – укоризненно покачал головой Яр. – Отец вообще не станет слушать твои доводы. Он человек строгих правил и приверженец закостенелого порядка, установленного ещё при прапрадеде Рюрике. На реформы идёт только, когда иного выбора нет…
- А мне показалось, что он душка… - Захар, конечно, привирал знатно.
- Поговоришь наедине, - проворчал брат, - тогда и поймёшь. Скажешь тоже – «душка». – Хохотнул даже. – Мой… хм, наш отец Великий Князь Росии – и неожиданно, добродушный простофиля!
- Я, вообще-то, совсем не так выразился, - возразил Захар. – Ну, да ладно. Меня совершенно иное волнует. Твоя магическая аура… в общем… Ты с бабой Ягой не говорил об этом? Вы же знакомы.
- Знакомы, да! Ещё и как! – Светояр внезапно повеселел. – Ты, конечно, не помнишь, но яблоки из её садика мы вместе воровали! И нет, не виделся с бабкой с тех пор, как меня наставник в двенадцать лет в столицу отвёз к отцу. Да и зачем? Она же слабенькая знахарка…
- Ведающая, - поправил его Захар. – И если уж меня после встречи с бескудом и ещё кем-то вылечила, то что-то да может.
- Бескудом? Ты о таком не говорил…
Этот мир, явно, жил по одной программе, по крайней мере, для иномирца Захара, ибо, как уже повелось, в дверь осторожно постучали.
Глава 7
- Сдвинем чаши, братья родимы и сродники! Да вознесём наши благие пожелания покровителю нашему Перуну! – Великий Князь взметнул над головою золотую, инкрустированную драгоценными каменьями, ушастую братину, наверняка очень тяжёлую, а сейчас ещё и заполненную виноградным вином. Отпил прямо через край и передал князю Ромодановскому.
- Славься Росия! Славься защитник наш Перун-батюшка! – провозгласил тот, повторяя действо.
Так и пошла чаша по кругу, обходя всех собравшихся за столом мужчин. Столы были составлены в огромную букву «о», так что не было у единого пространства ни начала, ни конца. Во главе, как и положено, восседал Великий Князь с хозяином дома. Далее уже по старшинству в роду и знатности – различны по статусу и едины по крови.
На Захара из братины, оказавшейся на удивление очень лёгкой, будто невесомой, дохнуло пряным ароматом имбиря, корицы и ещё каких-то специй и ягод. Он только приложился слегка, делая символический глоток, опаливший нёбо, будто огненный острый перец. Передал чашу Светояру, а тот отхлебнул сильно, не смущаясь, вспыхнул румянец на щеках. Пошла по рукам братина дальше. И так трижды обходя всех собравшихся за столом, будто оставалась бездонной до конца церемонии.
Нет, в голове у Захара не зашумело – не с чего, слишком мал был глоток. Но во все следующие разы, лишь губы обмочил в креплёном вине. Не нравился ему спиртовой дух, напоминая боль потерь земного прошлого.
«Если бы отец тогда не соблазнился на стопку соседа-однокашника, - думал он, - может быть, и справился бы с управлением машины, увёл бы её от столкновения с грузовиком…»
Вспомнилась до мельчайших подробностей авария: липкий приступ страха, резкий удар, вжавший его тело в спинку заднего сидения, а затем опрокинувший вниз между сидений, боль, жар… И над всем этим отчего-то едкий спиртовой дух, который будто пропитал всё насквозь. В больнице ему становилось плохо даже от запаха дезинфицирующих салфеток… В общем, закодировал тогда своей гибелью отец его накрепко без всякого шаманства и гипнотических манипуляций.
Даже теперь в другом мире, за давностью лет, пусть шок сгладился, но не стёрся. Захара даже в чужом теле коробило от винного пара. Он затаивал дыхание и кубок свой перевернул, чтобы подавальщики, суетившиеся за спинами пирующих, даже не думали ему подливать. Благо, что на столе нашлись и морс, и ягодный квас, и даже подобие яблочного компота.
Застолье же продолжалось обычной чередой тостов, спичей и прочих тонкостей братчины. Захару же казалось всё это лишним, не интересным, а попросту, потерей драгоценного времени. Он с тоской думал о том, что мог бы сейчас заниматься очередным самодвижущимся аппаратом. В этом ковырянии уже намечался очевидный прогресс – хозяин расщедрился и стал выплачивать ранее добровольному помощнику денежку. В свете грядущих событий собственные накопления ему совсем бы не помешали.