- Ха! – толкнул его в плечо Светояр. – Что-то ты совсем не весел! Креплёное вино наш батюшка только на пиру признаёт. Когда ещё такой случай представится! – И попытался облагодетельствовать вновь обретённого брата: подцепил кубок, устанавливая как положено.
- Нет. Благодарствую, не требуется, - Захар накрыл ладонью гранёный хрустальный сосуд от, не в меру угодливого, парубка с кувшином. – У меня ещё планы на вечер есть, - едва не сказал грандиозные, но вовремя одумался, - надо в библиотеке кое-что отыскать. А на это чистый разум нужен.
- Как знаешь! – скуксился брат. – А мы вот, - он поднял штоф с чем-то зеленовато прозрачным, - ещё этого бальзамчика попробуем… эльфийский букет!
«И в борьбе с зелёным змеем, - едва вслух не пробормотал иномирянин, - побеждает змей!»
Впрочем, этот самый «змей» побеждал по всем фронтам: разговоры за столом стали более вольные. Хмель развязал языки на откровения. Сначала заздравные речи перешли в похвальбы об урожайном лете, потом переключились на сплетни, и кое-кто даже осмелился высказывать, пусть и соседу в полголоса, но уже недовольство.
- Вот я тебе и говорю, - бухтел какой-то бородатый купец, - границы открыли? Вот. Открыли для иноземцев. А они что ж? Они своих товаров навезли, да по дешёвке сбывают. Нам убыток!..
- Эх, хороша пшеница в этом году уродилась, - вещал круглолицый мужчина в косоворотке, потрясая мозолистой дланью, - вот такенная! Колос к колосу…
- Не-ет! – стучал пухлой ладонью в такт каждому своему слову сухопарый старикашка в старомодном военном сюртуке с эполетами. – Это форменное безобразие! Юнец мне заявляет: выйду из рода и стану свободным! В какие времена мы живём!.. Род, семья уже для них ничего не значат… а так нельзя! В единстве весь смысл, вся основа бытия. А эти вольнодумцы рушат весь порядок вещей…
И не надо было быть семи пядей во лбу, чтобы догадаться, что есть среди всей этой братии наушники, запоминавшие каждое слово. Обычное ворчание и пересуды благополучных, в общем-то, людей. Но всё-таки находилось в этих разговорах и нечто тревожное и интересное.
- … нет, ну ты прикинь, - донеслось до него, - этот упырь, пакость такая, хитёр был тварь… Пришиб - голову снёс подчистую, только гниль от него осталась … пепел ветром разнесло…
Возможно, что мужик просто хвастался, но Захара внутренне всегда передёргивало от перспективы встретиться с таким монстром. Почти за три месяца проживания в этом мире он ещё ни разу не встречался ни с одной подобной тварью, разве что слышал чужие россказни. А стоило бы подумать о защите, если действительно он собирается делать ноги из Дубовца.
7.1
- … Ты думаешь? – голос Великого Князя звучал задумчиво. – Возможно, что ты прав. Однако переломить ситуацию в нашу сторону никогда не поздно… Теперь, когда у меня стало два наследника это сделать куда как проще…
Захар не зря слегка тормознул свою руку, уже готовую стуком объявить о прибытии. «Всё, как всегда, - с сарказмом подумал он, - меня опять хотят использовать. Обидно, чёрт возьми!..»
После пира, который всё длился и длился, несмотря на то, что Великий Князь Боримир уже часа через два, как покинул честную компанию по-английски, не прощаясь. Братец после этого, наверное, почуяв вольницу, набираться стал вдвое быстрее. Увещевания старшего из «клонов» его нисколько не останавливали.
Так что спустя ещё час или чуть больше, они все вместе удалились – Светояр на плечах собратьев, а Захар на своих двоих. Правда, ему дойти до своей комнаты сразу, было не суждено – стольник из свиты отца перехватил его на лестнице и передал приказание идти к кабинету боярина. Сопровождать парня тот не стал, покатил куда-то дальше.
И вот теперь он стоял и слушал чужой разговор, и отчего-то всё больше его охватывала холодная ярость, будто душа решила нарастить прочный ледяной панцирь. Хотелось доказать всем этим самоуверенным господам, что он достоин быть свободным от них и самостоятельно решать свои проблемы.
- И что ты здесь стоишь? – тёплая женская рука легла ему на плечо. – Боишься встречи с отцом? – Русанна по-матерински потрепала его по затылку. – Поверь, мой брат не может желать своему вновь обретённому сыну плохого. Он очень рад. Но вынужден держать лицо перед другими – статус главы государства и с этим ничего не поделать. Пойдём!