- Вот, - припечатал Гроза. – Лекций по теории механики у меня в этом году точно не будет.
- Почему? – тормознул стремительное перемещение по зданию Захар.
- А для чего ж, я тебя взял? – широко осклабился шеф.
Новоиспечённый лектор, едва не сел на пол от изумления. Он даже за стенку схватился, чтобы не опозориться на глазах студентов, которые уже спешили на занятия, пробегая туда-сюда.
- Я???
- Конечно! – радостно воскликнул мастер. – Язык у тебя подвешен, говоришь ты складно и … - не найдя определённых слов, Гроза поводил ладонями в воздухе, будто лепил нечто из воздуха. – Интересно рассуждаешь, вот! А я, к сожалению, косноязычен. Рассказываю по учебнику… как-то вот так – скучно. Студентов же надо заинтересовать так, чтобы те … ну, чтобы думали и жаждали… мы же творцов готовим, а не простых слесарей! Я же, так не могу. То ли дело механизмы выдумывать и создавать! В этом моя стихия. Мастерские – мой дом родной…
«Вот, ведь, не думал – ни гадал, а в преподаватели попал! Ох, как попал!»
9.3
- И что ж, у меня всё в этом мире через задницу выходит? Всё ни как у нормальных людей?! – рассуждал сам с собою Захар, сидя у окна в очень удобном кресле, хмуро поглядывая на горы книг, рекомендованных к прочтению для составления лекционных программ.
И представить эти самые программы требовалось уже вчера, ну, а учитывая, что он появился только сегодня, то дали на всё про всё – неделю. Однако уже завтра ему предстоит прочитать две первые лекции: у первого курса и у пятого. Вот и думай теперь, Захар, а стоило ли тебе сюда ехать? И что теперь делать?
Вообще, номер семьдесят семь оказался весьма уютной квартиркой, состоявшей из четырёх комнат и кухни-столовой. Чистеньких и обставленных весьма шикарно на взгляд землянина невысокого достатка. Причём, Гроза ещё и извинился за то, что квартира «очень мала и непрезентабельна»! Ага, это для того, кто привык ютиться в комнатке, размером в половину кладовки в этих апартаментах. Да что там говорить про прежний мир, если в этом его особо не баловали – во дворце покои не счёт, не успел привыкнуть.
Здесь была спальня с шикарной, просто гигантской кроватью, с мягким матрасом и невесомым одеялом, с горой разновеликих пуховых подушек и шелковым бельём. В платяных шкафах можно было пару взводов солдат спрятать вместе с полной выкладкой, и им не было бы тесно. Сейчас там было развешано несколько мантий, плащей, костюмов, разноцветных сорочек. На полках разместились приличное количество нижнего белья, носков, обуви и прочее, прочее, прочее. Иными словами, академия обеспечила нового сотрудника от и до.
О чём можно здесь говорить? Гостиная с камином и личным визором! Вы только подумайте. Хотя каждому известно, что подобное весьма дорогое артефактное имущество, было доступно очень немногим. Во всяком случае, Светояр ворчал, что в его личные покои в Академии Прикладной и Боевой Магии отец отказался ставить визор, сказав, что достаточно и того, что в общем холле.
Личная лаборатория, правда, алхимическая. Но кто сказал, что она Захару не нужна? Химию он ценил не меньше физики.
- Это оборудование осталось от профессора Бамса, - с явным сожалением, посетовал Гроза. – Хороший был мужик, хотя и иноземец. Такие отличные присадки для масел и горючего делал – что ты!… Жаль, себя не берёг совсем. Так на работе и сгорел…
- Это?.. – поёжился Захар, выискивая в углах копоть.
- Не-ет, не здесь! – заверил его шеф. – На полигоне… Потушить его потушили, но было уже поздно. Целитель тело восстановил, но душа отлетела в мир иной. Он что-то бормотал про кристалл привязки. Да кто ж разберёт, где он его спрятал! Поискали – не нашли…
Вот такая лаборатория на дому досталась Захару.
Кабинет-библиотека, где он теперь обдумывал своё нелёгкое положение, тоже была отменной. Все новоприбывшие из академической библиотеки книги высились стопками на полу и столе, лишь только потому, что сунуть их было попросту некуда.
- Сиди – не сиди, думай – не думай, - вздохнул парень, - а начинать с чего-то надо!
И то ли вселенная откликнулась на его мольбы, то ли … Внезапно распахнулась створка окна, запустив вместе с сырым холодным порывом ветра, чётного, как смоль, ворона. Был он величиной с курицу, никак не меньше. Птица пронеслась по комнате, сделав круг почёта с громким криком и плюхнулся на край стола, смахнув на пол стопку рукописных книг.
Захар сначала обалдел от этого явления, но потом ужаснулся тому, как теперь ему выгонять эту наглую птицу. Ворон же встряхнулся, и очень внятно произнёс, несколько грассируя на звуке «р»:
- О чём тут думать? Вот теория механики академика Якова Родина! – Сверкнул глазами и пихнул клювом из ближней стопки толстенный фолиант.