- А главное – ты теперь можешь заняться настоящим делом! Уборка, охрана жилища и прочая бытовая мелочёвка на тебе…
Домочадцы, а теперь найти этим двоим иное определение у Захара не получалось, ещё спорили, а мысль зацепилось ещё за одно слово – «хозяин». И ему очень захотелось узнать, о ком это было сказано. Только глянув на часы, он решил отодвинуть свои вопросы на потом – надо спешить на кафедру. Главное – они ему не враги, как и этот неизвестный «хозяин», а уточнения после.
***
Князь Ромодановский пребывал в отличном настроении. Его не смутила даже напряжённая атмосфера приёмной, в которой министры и советники судорожно сжимали свои портфели и папки побелевшими от напряжения пальцами.
- Его Величество занят? – спросил он у бледного секретаря.
- Д-да, ваше сиятельство, - пролепетал тот, переходя из благородной блёклости в багряную пятнистость. Всё-таки появление такого лица, как Тайный советник, добавило перечной остроты в обстановку всеобщего страха. – У него казначей…
Договорить мужчина не успел. За дверью кабинета что-то грохнуло и сверкнуло так, что яркий свет, полыхнувший из резко распахнувшейся двери, едва не лишил зрения всех ожидавших аудиенции. Изнутри кубарем вылетел плотный человечек в опалённом, некогда весьма дорогом костюме. Волосы на голове стояли дыбом. От всех защитных амулетов - колец, подвесок и ещё чего-то невидимого глазу под одеждой, валил едкий дым.
Князь Ромодановский едва не стал жертвой этого взрыва ярости – вовремя переместился в сторону. Лица всех присутствующих вновь сменили цвет, теперь став землистого оттенка.
- Следующий! – громыхнул зычный голос одновременно из клубящегося алым пламенем пространства кабинета и из громкоговорителя.
Сухонький старичок, возглавлявший ни одно десятилетие дворцовую стражу и повидавший на своём веку и многое, и многих, с видом обречённого на казнь вскочил на ноги.
- Господа, - остановил это рвение Ромодановский, обратившись сразу ко всем, - вы, думаю, не будите против, если я пройду вне очереди?
- Да, да, да… - слаженно выдохнули все, даже секретари.
- Вот и отлично, - потёр сухие ладони князь, ступая в багровый туман. Дверь за ним медленно закрылась.
За письменным столом злым коршуном сидел Великий Князь. Рядом с ним на полу валялся механический секретарь, автоматон искрил, замкнувшейся проводкой и слегка дымился. А вокруг них колыхался багровый туман из искр истинного пламени. Будь эти частицы чуть-чуть повесомее, и полыхал бы уже весь кабинет, не смотря на то, что вся мебель зачарована от пожара.
- Здрав будь, Великий Князь! – поприветствовал Ромодановский, кланяясь так, что не поймёшь – шутовство это или преклонение.
Боримир нахмурился. Вот уже целый месяц он находился в дурном настроении, а вот сегодня сорвался в неконтролируемую вспышку гнева. Повод был – растрата казны. Вот только и раньше княжеские ревизоры находили нечистых на руку чиновников и после станут. Ушлых людишек во дворце всегда хватало и не без пользы они здесь пребывают. Надо было держать себя в руках, но не получилось. И от осознания этой слабости благодушия отнюдь не прибавилось.
- Эдак ты, братец, весь Кремль спалишь! Где тогда иноземцев принимать будем?
- Нашёл его? – грозно выдавил из себя хозяин кабинета.
- Так он и не скрывался! – бросил советник, опускаясь в кресло. – После вашего … хм, даже не знаю, как и назвать сие. То ли разговора, то ли изъявления воли? Вроде и не было ругани…
- Я потребовал от сына исполнения своего прямого долга! – проревел, едва сдерживаясь, Боримир. – Он ничего даже возражать не стал.
- Ну, да. Ты же слушать его не желал ни в тот раз, ни ранее. Только требовал, - Ромодановский криво улыбнулся. – В этом весь ты, братец. Недооценил ты Светозара. Это Светояр тебя ослушаться остерегается, ибо власть для него манка, вот и угождает всяко. А у старшенького твой характер, упрямый и волевой. Что наметил себе, к тому и стремится! И так ли уж он …
- Я – отец и повелитель всего государства! – багровея щеками ещё больше, гневно рявкнул Князь, сопроводив слова ударом кулака по столу. – Он обязан меня слушаться!
- Обязан? – ещё шире улыбнулся Глава Тайной канцелярии. – Ты, братец, кое-что забыл. Не ты ли вычеркнул сына из родовой книги, когда случилось с ним несчастье? – почти по-змеиному тихо прошелестел его голос.
- Но… он-то об этом не знает, - как-то резко стух гнев. Даже удушающая атмосфера в комнате развеялась. – Или сказал кто? Об этом же всего трое знали: я, Хельга и ты…