Гейти встала и сделала шаг навстречу ему.
– Ладно, возможно, он и окончен, но только не для меня. К твоему сведению, я отнюдь не распускала нюни, когда ты пришел. Я размышляла, пытаясь составить план, как разыскать Тайтеса. Кстати, я думала, помимо всего прочего, что можно дать объявление в местную газету, и в нем попросить его связаться с Эвелиной Тэлбот. Но, как мне кажется, это может занять слишком много времени, и трудно рассчитывать, что он читает газеты. Но ты предложил блестящую идею. Лучше мы отправимся за ним, чем будем дожидаться, пока он придет к нам.
– Ты совершенно справедливо заметила, что это была моя идея. Я сказал, что сам переоденусь. И ничего не говорил насчет тебя.
– Миссис Франклин говорила, что они грабят мужчин и женщин. Я уверена: они выбирают именно пары, считая, что мужчина менее бдителен, что он больше интересуется женщиной, с которой идет под руку, чем теми, кто будет идти за ним следом.
– Но она же и рассказала, что меньше двух недель назад был найден мужчина со вспоротым животом... – с чувством возразил он.
– Власти так и не знают наверняка, кто убил его. Возможно, его смерть не имеет никакого отношения к той шайке, в которой находится Тайтес.
У Астона засосало под ложечкой. Гейти сама не понимала, о чем просит его. Он не мог подвергать ее опасности. И, казалось, она совсем не осознает, что беда, в которую попал мальчик, может быть серьезней той, из которой он, Астон, в силах его вызволить. Он сделал шаг навстречу ей, выражение его лица сделалось мягким.
– Я не могу так рисковать, Гейти, ведь ты можешь пострадать. Я не могу.
Она с мольбой взглянула на него. И тоже шагнула навстречу. Когда она заговорила, ее голос слегка дрожал:
– Я проделала весь этот путь не для того, чтобы уезжать, так и не разыскав брата. Если придется, я одна отправлюсь на его поиски. Буду днем и ночью ходить по улицам, пока не найду его или он не найдет меня. Я не покину этот город без него.
Астон положил руки ей на плечи, зная, что ему надо дотронуться до нее. Он ожидал, что она отшатнется, но Гейти не сделала этого. Казалось, узы, соединяющие их, стали крепче, и ему совсем не хотелось продолжать ссориться с ней. Этого у них и так уже было достаточно. Он прикоснулся к ней, и в тот же миг ему стало легче. От нее исходило тепло, нежность. Ему так хотелось притянуть ее к себе и сжать в объятиях.
– Возможно, тебе придется это сделать, – произнес он спокойно. Надо, чтобы она учитывала все возможные варианты. – Нам неизвестно, насколько серьезна беда, в которую он попал. Думаю, первым делом надо сходить к шерифу. Необходимо выяснить, есть ли у него какие-нибудь сведения, которые могут нам помочь, и какое отношение, по его мнению, имеет Тайтес ко всему этому. Если у шерифа есть основания полагать, что Тайтес каким-то образом замешан в убийстве у доков, он не позволит ему возвратиться с нами домой, даже если Тайтес захочет этого.
Гейти опустила голову и прошептала:
– Он не может быть замешан в убийстве. Я уверена в этом.
Очень медленно Астон обвил руками ее талию и слегка прижал Гейти к своей груди. Он не желал испугать ее, не хотел, чтобы она оттолкнула его. Он держал ее совсем близко, но не оказывал на нее никакого давления. Если бы она захотела отпрянуть назад, он не остановил бы ее.
Но она не сделала этого. Наоборот, казалось, она обмякла в его руках и устроилась поудобнее, положив голову ему на грудь. Астон торжествовал, держа Гейти в своих объятиях. Он чувствовал в себе силы исправить то, что случилось с Тайтесом, и поправить то, что произошло с Гейти. Ей было хорошо в его объятиях, и он нежно поцеловал ее в макушку. Аромат, исходящий от ее волос, был свежим, подобно дождевой воде. Он глубоко вдохнул в себя этот запах, почувствовал его вкус. Ему хотелось поцеловать ее, но он боялся, что она отвергнет его, а он сейчас был слишком беззащитен, чтобы пройти через это. Ему надо было только одно: чтобы она не покидала его сейчас.
Все ощущения их брачной ночи пронеслись в его мозгу и завладели им. Астон закрыл глаза и вспомнил каждую ласку, каждый поцелуй, каждый нежный вздох. Ему снова нужны были эти ощущения. Губы, будто повинуясь их собственной воле, скользнули по ее волосам, вниз вдоль лба и слегка коснулись щеки. Она закрыла глаза и крепче прильнула к его груди. Надежда затеплилась. Астон решил, что этим еле заметным жестом она дает ему понять, что одобряет то, что он делает, и поцеловал ее веки.
– Обними меня крепче, – мягко прошептала она.
Пульс Астана забился чаще, сердце яростно стучало. В первый раз она попросила его обнять ее, и от этого он совсем потерял голову. А может быть, она наконец-то готова смириться с любой ролью, которую он мог играть в ее прошлом? Если бы она только попросила у него что-то большее – его дом, его любовь, его жизнь, – он с великой радостью отдал бы ей все это. Но для начала ей надо забыть свое прошлое.
Изголодавшись по ней, он решил на время забыть свои терзания и наслаждаться моментом близости с ней. Ему хотелось поцеловать ее страстно и почувствовать, как губы его прижимаются к ее губам. Хотелось стиснуть ее в объятиях и заставить ответить тем же, но почему-то он был уверен, что обнимать ее надо осторожно, поцелуи должны быть нежными, а прикосновения мягкими.
Полуоткрытыми губами он покрывал легкими, как перышки, поцелуями ее глаза, щеки, нос, лоб, чувствуя, как нежна ее кожа. Она застонала, и его желание стало еще сильнее. Он захотел как-нибудь дать ей понять, что она принадлежит ему и, он никогда не будет способен отказаться от нее.
Когда волна страсти, растущая в нем, стала уже невыносимой, он приподнял ее подбородок и дотронулся губами до ее губ. Они были теплыми, манили к себе и отвечали на его поцелуй. Возбуждение охватило его. Стараясь думать о том, что надо ей, а не ему, он медленно скользнул языком между ее губ. Ему даже сделалось больно – настолько сильно было его желание заняться любовью с ней.
Гейти продолжала отвечать на его поцелуи, позволяя ему ласкать ее грудь, покрывать поцелуями шею и плечи. Он знал, что просто-напросто воспользовался ее беспомощностью. События дня опустошили ее морально, но он был не в силах заставить себя остановиться. Да и как он сам мог лишать себя удовольствия? Пока она согласна принимать его любовь, он будет целовать, ласкать ее и заниматься с ней любовью, но стоит ей только подать ему знак – и он остановится.
– Я хотела сказать тебе спасибо за то, что ты все эти годы посылал Франклинам деньги на воспитание Тайтеса, – до конца не отрывая своих губ от его, пробормотала она, обнимая его за плечи.
Астон совсем не был настроен для разговоров, по ему хотелось сделать ей приятное.
– Я был рад, что могу сделать это для нега. Он чувствовал неукротимое желание поцеловать ее с большей силой и прижать еще ближе к себе. Руки его скользили по ее спине и плечам, ласкали грудь. Каким же он был дураком, когда считал, что не любит эту женщину. Он любил ее и поклялся самому себе, что в один прекрасный день она тоже полюбит его.
– Ты не представляешь, как я мечтала увидеться с ним, – произнесла она, когда его губы оторвались от ее и скользнули вниз вдоль шеи, оставляя за собой маленькие влажные дорожки. – И сколько лет ломала голову над тем, что случилось с ним.
– Представляю, – ответил он хрипло, пытаясь сосредоточиться на двух вещах одновременно. – Мне очень жаль, что тебе пришлось пройти через все это. – Тело его было охвачено огнем желания. Было настоящей пыткой делать все так медленно, когда на самом деле ему хотелось швырнуть ее на постель и любить так, как приказывало ему его тело.
Чувствуя себя так, будто вот-вот взорвется, он прошептал:
– Позволь мне любить тебя, Гейти.
Когда он произнес эти слова, ему показалось, что ее окатила струя ледяной воды. Гейти задохнулась и отпрянула от него. Астон молча выругался в свой адрес и выпустил ее. Он тяжело и прерывисто дышал, а в глазах горело неистовое желание.