- Какие новости, Валюха?
- А вы не знаете?! Нинка Аристова отравилась! Наглоталась каких-то таблеток. Горе-то какое!
- Насмерть?
- Вроде жива пока, на «скорой» увезли.
Валька посеменила дальше.
- Не фига себе! – воскликнул Федька.
- Обалдеть, что делается! – проговорила Богданова. – надо узнать подробности.
Она поспешно покинула компанию одноклассников, убежала в сторону дома Аристовой. Кузьмина и Маринка посмотрели на Максимова укоризненно, и пошли своей дорогой, что-то обсуждая. Федька с парнями за ними. Люда и Юрик шли молча, не глядя друг на друга. Каждый думал о своем…
Одноклассники не видели больше Аристову. Ее родители срочно продали дом и хозяйство, и уехали из Кузьминок подальше от разговоров. Сначала в школе был большой переполох, много сплетней и пересудов, что да почему. Много версий выдумывала Богданова. Люда и Максимов держались особняком, в деревне на них косо смотрели. Но со временем разговоры стихли и про неудавшееся самоубийство перестали судачить, приближались весенние каникулы.
Юра каждый день после уроков провожал Люду до дома.
- Зачем ты меня провожаешь? По-моему, опасность мне больше не грозит.
- Верка говорит, что ты меня приворожила, - ответил Юра, - наверное, так и есть.
- Ну да, конечно, делать мне больше нечего.
- Говорят, ты уезжаешь из Кузьминок. Правда?
- На каникулах к матери поеду.
- А вернешься? Или там останешься?
- Вернусь, посмотрю, как там, если нормально, летом перееду к матери... Знаешь, когда предки разошлись, я переживала, а сейчас, думаю, зря. Теперь они оба стараются угодить, мать хочет, чтобы я к ней переехала, отец, чтобы с ним осталась. Согласны на все мои условия, не то, что раньше… Очень даже удобно.
- Ну мне это не грозит, у моих предков крепкая советская семья, - заявил Юра.
- Я про своих также думала.
- Ну, моим партком не позволит расстаться, - рассмеялся Юрик.
- Партком – это серьезно, - усмехнулась Люда. Отец у Юрика – парторг колхоза, а мать любит Максимова – старшего до самозабвения, об этом все в деревне знали.
- А давай, вечером, погуляем, - предложил Юрик.
- Это еще зачем?
- Все думают, что мы встречаемся по-настоящему, а мы даже и не целовались.
- Кто про что…- вздохнула она, - за тобой вон как Верка Богданова бегает, и Маринка… и еще эта, из 7 класса, как ее, вроде Ира. Вот и гуляй с ними. На здоровье.
- Зачем ты издеваешься надо мной? Ты же знаешь, что мне нравишься.
- Эх ты, Дон-Жуан…
3. Мачеха
Квартира в центре города впечатление произвела неизгладимое. Прихожая просторная со встроенными шкафами. Кухня – столовая больше, чем весь дом бабки в деревне.
- А это твоя комната, - сказала мать.
- Вот это да, - удивилась Люда.
В комнате ничего лишнего. Большой диван, стол, зеркальный шкаф, фотообои на стене, ковер на полу.
- Я тут тебе кое-что прикупила из одежды, - мать открыла шкаф, - примерь, вдруг не угадала с размерами. Ты ведь уже выросла.
- Джинсы! Мама, где достала?!
Девочка тут же облачилась в фирменные джинсы, новый свитерок и импортную курточку. Она посмотрела на себя в большое зеркало, и сама себя не узнала. Отражение ей понравилось. Мать приобняла ее.
- Какая ты стала взрослая, хорошенькая. И стрижка тебе идет, на Мирей Матье похожа. Только волосы уже отрасли, завтра пойдем в салон, к моему мастеру. Она из тебя такую красавицу сделает.
Люда поймала себя на мысли, что давно не видела себя в зеркало в полный рост. У бабки в доме большого зеркала нет, а в школе в раздевалке вертеться возле зеркала неудобно. «Кажется, гадкий утенок начал преображаться, - подумала Люда, - бабкины плюшки с молоком и сметаной подействовали» Да, она уже не была такой худышкой, щеки немного округлились, фигура оформилась, ножки пополнели. Джинсы на ней сидели замечательно.
- Нравятся обновки? – спросила Галина Николаевна.