- Еще бы! Спасибо, мама! Девки в школе от зависти сдохнут.
Мать нахмурилась.
- Во-первых, что еще за «девки» и «сдохнут»? Выбирай выражения. А во-вторых, зачем тебе к этим «девкам» деревенским возвращаться? Оставайся здесь, пойдешь в школу, где я работаю. Там углубленное изучение английского…
- Мама, я же сказала, 8 классов я закончу в Кузьминках. И в школу твою я не пойду, не хочу опять быть «дочерью училки»
- А что, так плохо быть дочерью учительницы? – растерялась Галина Николаевна.
- Да, знаешь, не очень-то хорошо. Все думают, что пятерки тебе по блату ставят.
- Но я же никогда… не ставила тебе пятерки по блату…
- Ну и что? Другим это не объяснишь.
- Ну, хорошо. Не хочешь в мою школу… запишу тебя в обычную. - пробормотала мать, - я думала, ты мечтаешь из деревни уехать поскорее. Там у тебя проблемы были, разве не так?
- Была одна проблема, но она самоликвидировалась, - ответила Люда с ухмылкой, - сейчас все нормально.
- Ты очень изменилась, я тебя не узнаю. Прости, что не взяла тебя с собой сразу… - мать привлекла ее к себе, - здесь тебе будет хорошо. А летом поедем с тобой на юг, помнишь в позапрошлом году отдыхали в Сочи?
Люда помнила, но это было так давно, в прошлой жизни…
- А что, этот твой…
- Его зовут Сергей Васильевич.
- Надеюсь, он не будет меня воспитывать, жизни учить?
- Не волнуйся, он человек занятой, и воспитывать тебя не будет. Он тебе понравится, - заверила ее Галина Николаевна.
- А дети у него есть? – спросила Люда. То, что отчим овдовел, мать ей рассказывала, а вот про детей ни слова. Галина Николаевна помрачнела, и Люда поняла, не может же быть все хорошо, должно где-то быть жирное НО.
- Есть сын, он живет отдельно.
- Он взрослый, женат?
- Нет, ему 18 лет, учится в институте, снимает комнату…- мать говорила неохотно, подбирая слова, - он не захотел жить с мачехой под одной крышей. Поссорился с отцом… Знаешь, при Сергее Васильевиче эту тему лучше не поднимать.
Люда и не собиралась никакую тему поднимать. Она сидела тихо и скромно, когда они втроем ужинали в кухне - столовой. Отчим был мужчина солидный, представительный, в костюме и галстуке, он шутил, что-то рассказывал. Мать улыбалась ему и смотрела с обожанием. Люда подумала, что на отца она так никогда не смотрела. «Наверно, и не любила его, а этого чужого дядьку…»
- Ну, что, девушки, вам, наверное, поговорить друг с другом хочется. Поэтому я вас оставлю, пойду к себе. Мне надо еще отчеты просмотреть, завтра собрание общезаводское, - сказал он, - спасибо за ужин, Галя.
- На здоровье, дорогой…
Сергей Васильевич ушел в свою комнату. Мать и Люда остались на кухне за столом.
- Еще давай по чашечке чая выпьем, с тортиком…
- А тебе завтра тоже на работу? – спросила Люда.
- Нет, я отпросилась, эти дни мы проведем вместе, я ведь так по тебе соскучилась. Завтра мы идем в салон, а потом погуляем, я билеты в театр купила…
Мать все эти дни развлекала дочку, как могла. Театр, кафе-мороженое, магазины. Город – это не какая-то деревня, где сходить-то некуда. От переизбытка впечатлений, Люде захотелось скорее вернуться в Кузьминки, чтобы похвастаться, как она провела каникулы. Рассказать про это она может только Юрке. Богдановой говорить ничего не надо, с нее достаточно и того, что она увидит новые джинсы и куртку, остальное придумает сама… Позавидует, конечно, наврет с три короба. А завидовать было чему. Стоило только в холодильник заглянуть – несколько сортов колбасы! Полуфабрикаты всякие, рыбка, икра, и даже мандарины… весной! Да, кто же от такой жизни откажется? Люда понимала, что ей очень повезло, но в то же время мысль о сыне Сергея Васильевича не покидала ее. Рано или поздно избалованный сынок вернется в родительский дом, а тут… мало того, что мачеха, так еще и дочка ее нарисовалась. Наверное, он будет очень «рад», что его комната занята.
последний день каникул мать увезла ее в Кузьминки, отчим отправил их на служебной машине с водителем.