- Знаю, почему спрашиваешь, - сказала старушка, - они с твоим отцом вместе росли, все их звали «Саша и Клаша, жених и невеста». Стали взрослыми, свадьбу собирались сыграть. Но тут мама твоя приехала, ох, и красавица. Петька Кузьмин из-за нее в драке одного парня подколол и в тюрьму сел за это. А отец твой тоже парень был видный, понравился он твоей маме, и они поженились, потом в Ивантинск переехали… Клавдия сильно переживала, замуж долго не выходила, его что ли ждала, не знаю... Петька Кузьмин из тюрьмы вышел, и они поженились вдруг… Никто этого не ожидал. Сначала вроде все нормально было, дом построили, двух детей родили. А потом Петька запил, хлебнула же Клавдия горя. Однажды он напился, разбушевался, Клавдия убежала с детьми к соседям. А Петька уснул с папироской и сгорел. Сам сгорел и дом свой спалил.
- Ничего себе!
- Осталась Клавдия с детьми без крыши над головой. Свекровь ее приютила. А там семейка – то, поди, сама знаешь. Прасковья выпить любит, Катька все мужа себе ищет, да детей рожает, четверо у нее уже. Из Таньки тоже не понятно, что получится… А куда Клавдии с ребятишками деваться? Родных-то нет, мать ее давно умерла. Председатель обещал от колхоза квартиру, да ведь обещанного три года ждут… Вот такая история. А вообще, Клавдия, она добрая. Марьяне, знахарке помогает по дому, прибрать, постирать, воды принести.
- А у знахарки родных нет? – поинтересовалась Люда.
- Нет, дочь у нее была. Роза звали. Так она в войну пропала... А Клавдия жизнью Марьяне обязана. Вот и не бросает старушку.
- Как это? – удивилась Люда.
- В войну к нам в Кузьминки привезли эвакуированных. Приехала и мать Клавдии – Василиса. Клава маленькая была, заболела, чуть не умерла. Марьяна ее вылечила своими отварами. У Василисы на родине никого не осталось, они с дочерью тут и поселились. А потом, когда Клаве лет одиннадцать было, они с твоим отцом в лесу заблудились. Вся деревня их искала, не нашли, тогда Василиса к Марьяне побежала, и та повела ее на болото ночью, там они ребятишек и обнаружили… Саша потом в больнице лежал с воспалением легких, а Клаше хоть бы что. Знахарка ее своими травами полечила.
- А почему же она и отца не вылечила? – спросила Люда.
- Как же она его полечит, если Глафира – твоя бабка не разрешила, она в знахарку не верит, говорит, что это все чушь. Колдовство всякое…неправда. А Марьяна, она и знахарка, и гадалка. Многие к ней по-тихому приходят, кто за лечением, кто за советом. Она все знает. Старая только стала, дряхлая… Лет - то ей много. Мне, считай, скоро 80 стукнет, а она меня старше. Вот так…
Старушка вздохнула горестно, вспомнив про свою старость. Люда подумала: «Ничего себе, 80 лет, а носки зашивает, и без очков.» Она поблагодарила бабушку и вышла из ее дома.
На улице было уже темно… Она услышала знакомый голос, и остановилась в тени деревьев, притихла. Мимо по дороге шел Юрик с девушкой. Он говорил:
- Восьмилетку закончу, и в техникум пойду, потом в армию. Ты будешь меня ждать?
- Конечно, Юрочка, - пролепетала девушка.
Они прошли в обнимку мимо, не заметив Люду. «Похоже, это Ирочка – семиклассница. Ну вот, был у меня один поклонник, и тот был и сплыл. Смешно. Юрочка верен своим привычкам.»
Перед отъездом Люда навестила старуху Марьяну. Очень ей хотелось погадать. Вечером она вошла в избу, принесла с собой банку молока. Старуха сидела спиной к двери.
- Ты пришла, Роза. - сказала Марьяна.
- Я не Роза, меня зовут Люда.
- Уезжаешь?
- Да, уезжаю.
- Пришла гадать, да? – старуха, наконец, обернулась к девочке. Увидела в руках у нее банку.
- Я молока Вам принесла.
- Спасибо тебе, поставь на стол, - приказала старуха. Люда поставила банку и спросила робко:
- Так Вы погадаете мне?
- Воды принеси для гадания. Вон ведро на лавке, сходи на колодец.
Люда исполнила, принесла воды. Старуха налила воду в большую миску, зажгла свечу.
- Думай о том, что тебя волнует, - сказала гадалка, и стала водить свечой над миской, что-то нашептывая. В причудливом свете свечи в миске с водой старуха что-то различала.
- Вижу дом в три этажа… ты идешь туда… там ждет тебя девушка в красном… ее и держись.
Люда тщетно высматривала картинку в воде, и на какое-то мгновение ей показалось, что там промелькнуло женское лицо с копной рыжих волос. Видение быстро исчезло. Старуха отстранилась от миски, свечу поставила в подсвечник, и устало закрыла глаза.