- Между прочим, Аннушка в больнице, - сказала Кристина серьезно.
- Что с ней? – заволновался Сергей.
- Аппендицит, лежит в городской, что на Маяковского, палата 14, если тебе интересно, конечно, - Кристина смотрела на него осуждающе, словно он был виноват в том, что Аннушке вырезали аппендицит.
- Спасибо, Кристина, я ее навещу обязательно… Счастливого пути. Пока, ребята.
- Деловой какой приехал, - заметил Коля. Он здорово видоизменился с того дня, как милиция разогнала митинг в честь дня рождения Гитлера. Влиятельный предок Коленьки сжег все его подозрительные книги и магнитофонные ленты, а значки, сережки и прочие безделушки выбросил. В наказание он спрятал от сына все его импортные шмотки, и Коленька, в знак протеста, ходил в отрепьях, отрастил длинные волосы и говорил, что подался в «хиппи». Так или иначе, но Коленька снова привлекал к себе внимание прохожих….
Лицо у Аннушки осунулось, глаза ввалились, вся она как-то поблекла, в больничном халате, худенькая, она вышла к Сергею из мрачного здания больницы.
- Сережа, - глаза ее засветились радостью.
- Здравствуй, Аннушка, как ты, милая? – он поцеловал ее в щеку.
- Все нормально… А как ты узнал, что я здесь?
- Кристина сказала, - он погладил ее светло-русые волосы.
- Спасибо, что пришел меня навестить.
- Как я мог не прийти, любимая ты моя.
Она посмотрела на него грустными серыми глазами.
- Все-равно скоро я уеду, и ты меня забудешь.
- Да что с тобой, Аннушка, милая, не забуду я тебя никогда. Куда тебя распределили?
- В Заречинскую районную больницу.
- Я к тебе приеду. Мы поженимся, и всегда будем вместе, - сказал он бодрым уверенным тоном, и она улыбнулась ему.
- Да, конечно… Ты иди, у нас обед сейчас начнется.
- Хорошо, я завтра к тебе зайду. Пока, моя хорошая…
Аннушка поплелась к больнице, халат болтался на ней, как на вешалке. «Бедняжка ты моя» - подумал он, и бодрым шагом покинул больничную ограду. Он знал, что соврал Аннушке насчет женитьбы, да и она это поняла. Он не собирается в ближайшее время жениться. «Представляю, что сказали бы предки. Сережа, ты, конечно, взрослый человек, и мы ничего не имеем против этой милой девушки. Но зачем так спешить? Ведь семья – это… а у тебя институт… надо бы определиться сначала и т.д. и т.п. Они сделают все возможное, чтобы помешать. Можно их не послушать, но в конце концов, я и сам не хочу жениться… Когда-нибудь, да. А если Аннушка меня любит, то она подождет» - так думал он, шагая по тротуару под палящими лучами солнца.
На другой стороне улицы он заметил знакомую фигуру и остановился. Игорь Сашкевич, его однокурсник, и Ниночка шли, взявшись за руки и лица их прямо-таки сияли от счастья. «И чему радуются?» - рассердился на них Сергей, и в нем невольно шевельнулось чувство зависти. На Ниночке был сарафан, который очень удачно обрисовывал ее ладную фигурку. Вся она была загорелая, здоровая, солнце играло в ее золотистых волосах. И как это раньше он не замечал, какая красивая у нее улыбка? Да она и улыбалась -то редко. А какие плечи, грудь, талия, ножки…
- Черт! Сам ведь их познакомил. Они счастливы. Ишь ты, хохочут… А я? Целый день болтаюсь по вокзалам, автобусам, больницам, в такую жару, на пляж бы сейчас.
Он еще раз поглядел им вслед. «Ромео и Джульетта нашлись».
Дома он плюхнулся на диван и поставил рядом телефон. Набрал один номер, не получив ответа, набрал второй, тоже безрезультатно, набрал Зиночкин номер, и ее недовольный голос ответил:
Да.
- Привет, Зинуля, как хорошо, что ты дома.
- А что мне остается делать? – сказала она.
- Ты, наверное, чем - то занята, и я тебя отвлекаю.
- Ничем я не занята… А что?
- А не поехать ли нам с тобой на озеро искупаться.
- Это как, вдвоем что ли? – удивилась она.
- Тебе не приятно мое общество?.. Собирайся, я сейчас подъеду.
Уже через час они расположились на пляже, где было так много народу, что они с трудом выбрали себе место. Вода была теплая, прогретая жарким солнцем. Сергей и Зина с удовольствием искупались и вышли на берег. Зиночка в крохотном купальнике, в больших импортных очках была вполне довольна, но при этом она не забыла Сергея подковырнуть.