Выбрать главу

- Да сестра пристала ко мне – стишок надо сочинить про пионеров, в стенгазету что ли. А я говорю, вообще-то не поэт... Думал, вдруг ты умеешь.

- К сожалению, не умею, нет такого таланта.

- А не знаешь, может, в классе кто умеет рифмы складывать?

- Не знаю… Хотя, по-моему, Лена Коровина стихи сочиняет. Она как-то хвасталась девчонкам. Спроси у нее.

- Корова – поэтесса!? Вот на кого бы не подумал, но у нее я спрашивать точно не буду, ее попросишь, она так возгордится… Нет уж, нет уж.

- А как же сестра?

- Да ну ее, пусть сама со своими стишками разбирается…- он уселся за стол, бросил перед собой тетради. – Давай уроки делать, нечего меня разговорами отвлекать. Чего там задано?

Люда хотела было возразить, что это он разговор завел, а не она, но просто достала учебник и сказала:

- Задано – перевод. Давай, я буду читать текст, а ты слушай и переводи.

- Ага, давай, - согласился он, а сам посмотрел на книжный шкаф и спросил, - а зачем тебе столько книжек? Ты их читаешь? Тебе, что ли учебников мало?

- Не отвлекайся. Слушай.

Она прочла первое предложение. Павлик сделал задумчивое лицо и сказал:

- Ты неправильно читаешь, я ни слова не понял. Надо помедленнее, а ты тараторишь.

Люда повторила, четко разделяя слова.

- Все равно, неправильно. Давай я буду читать, а ты переводи, - он забрал у нее учебник, и принялся читать, как умел.

- Произношение у тебя хромает, - заметила Люда.

- Ладно, не придирайся, знай переводи. И записывай.

С трудом дочитав текст до конца, Павлик сказал:

- Все, Иванова, перемена. А то я устал.

Он снова принялся рассматривать ее комнату, включил магнитофон. «Любовь одна виновата, лишь одна любовь виновата, то-то и оно, то-то и оно…» запела Алла Пугачева.

- Понятно, какие ты песни слушаешь. А это что у тебя? Игрушка что ли? Слушай, а может, у тебя что-нибудь вкусное есть? Чайник поставь, а?

Гость скромностью не отличался, на кухне он тоже все внимательно осмотрел, в холодильник заглянул.

- Чай будем со сгущенкой пить? А там что, в банке? Тушенка? Магазинная?

- Нет, бабушка из деревни привезла.

- Повезло тебе с бабушкой. Давай, тушенки поедим. Хлеба нарежь.

Пока Павлик с аппетитом уплетал тушенку с хлебом, а потом сгущенку с чаем, он успевал делать новые распоряжения для Люды.

- Слушай, ты алгебру сделала? Молодец. Будь другом, дай списать! А то я не успею сегодня точно, надо мелкого из сада забрать, потом еще дела. Тебе ведь не жалко?

- Не жалко, - согласилась она, еще бы не согласиться, он ведь другом ее назвал.

Тетрадку по алгебре он не случайно захватил с собой. Быстро переписав домашнее задание из ее тетради в свою, он посмотрел на часы.

- Пятый час уже. Хорошо у тебя, Иванова, но надо идти. Позанимались, пора и расходиться. Я, думаю, учительница из тебя получится хорошая, - сделал он неожиданный вывод.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

- А как ты догадался, что я в пединститут собираюсь, я вроде, никому об этом не говорила.

- И так понятно. Ума нет – иди в пед, стыда нет – иди в мед, а если ни того, ни другого – иди в торговый, - продекламировал он.

- А говоришь стихи не умеешь сочинять, - обиделась Люда, - у меня значит, ума нет, так получается?

- Да это же не я придумал! Шутка такая, шутка, понимаешь

- Понимаю, что здесь не понятного, - пробормотала она, - иди, а то опоздаешь еще.

- Люд, а Люд, ты обиделась что ли? Напрасно. Я ведь, что думаю, то и говорю, не то, что некоторые в лицо смотрят улыбаются, а за спиной всякое болтают. Вот ты умная, конечно, но это по оценкам умная, а по жизни не очень.

- А ты у нас ума палата, - съехидничала она.

- Не обо мне речь, я ведь в пед не собираюсь. Закончу 8 классов и в технарь, там учиться гораздо легче, не грузят всякой ерундой. Степешку получать буду, опять же лишняя копейка не помешает… А ты сиди в школе еще 2 года, потом в институте 5 лет учебники зубри. И что? Думаешь, все эти книжки прочитаешь, и будет тебе счастье? Скажи, вот на фига мне в жизни эта, блин, алгебра с уравнениями дурацкими? – он посмотрел на тетрадку по алгебре, - чтоб зарплату в кассе получить уравнения не нужны. Читать, считать научился и хватит, чего забивать голову тем, что потом и не пригодится никогда… Так и жить некогда будет.