- Учишься хорошо? – спросил Юрка у новенькой.
- Хорошо, - ответила она.
- Списывать у тебя буду, - заявил он, - тебя как зовут?
- Люда.
Она подумала: «Ну вот, начинается»
- Я тебя уже видел, ты приехала с отцом, будешь жить у Ивановой, да?
Люда кивнула головой, ей совсем не хотела рассказывать, почему она приехала в село Кузьминки.
- Ну, что нравится тебе новая соседка? – спросила Аристова вечером. Юра посмотрел на нее удивленно.
- Соседка, как соседка. Ты что, Нинка, ревнуешь что ли?
- Вот еще, - фыркнула Аристова, - я тебе не Нинка.
- Ниночка, глупенькая ты. Разве ее можно сравнить с тобой? Ты самая-самая милая, красивая.
Нина смягчилась.
- Зато она городская, одевается хорошо, - сказала она, прижимаясь к нему всем телом.
- Все равно ты лучше, - твердил Юрка, обнимая ее.
- Она тощая, - заметила Нина, и забыла о существовании новенькой, потому что Юрка закрыл ее рот поцелуем. Влюбленные долго целовались, обнимались. Говорили друг другу глупые нежные слова, и не замечали холодного пронзительного ветра.
На следующий день у Нины поднялась температура, в школу она не пошла, осталась дома. Мать вызвала ей фельдшера, та назначила лечение, и Нина лежала в постели, глотала таблетки, и скучала по своему любимому.
Через несколько дней к ней пришли одноклассницы: Кузьмина и Богданова.
- Болеешь? – сочувственно спросила Богданова.
- Болею, - охрипшим голосом ответила Аристова, - а ты чего, Богданиха, пришла? Позлорадствовать?
- Злая ты, Нина, я вот не держу на тебя зла, хотя если разобраться, это ты увела у меня Максимова, а не я у тебя. Но теперь-то мы должны помириться.
- Почему это? – спросила Нина, шмыгая носом.
- А потому, - Вера сделала загадочное лицо, - новенькая-то того…
- Чего того?
- Глаз на Максимова положила, это я тебе точно говорю.
- Не ври, сплетница несчастная, - возмутилась Аристова.
- Очень нужно мне врать! – фыркнула Верка.
- Да она и не нравится ему нисколько, не в его вкусе. Кожа да кости, - поморщилась Нина.
- Были бы кости, мясо нарастет. А ты глаза ее видела? Черные, как у цыганки, она этими шарами кого угодно загипнотизирует… Юрка и так на уроках только на нее и смотрит, - она обратилась к Кузьминой, - ты разве не заметила?
Нина с надеждой посмотрела на Таньку, та до сих пор сидела и помалкивала, она ответила нерешительно:
- Нет, не заметила…
Вера махнула на нее рукой.
- Ничего не знаешь, а я вижу, и слышу, как они шушукаются…
Нина призадумалась, и сказала:
- Какой черт ее принес в Кузьминки.
Верка оживилась.
- А ты что ли не знаешь!? Отец ее привез, потому что мамаша с любовником сбежала.
- Так уж и сбежала? – с недоверием поинтересовалась Нина.
- Да, сбежала в чем была, прыгнула в машину и была такова. Муж ее не отпускал, ружьем грозил, хотел любовника пристрелить, да не попал… - Вера сделала большие глаза и самозабвенно придумывала интересную историю, - короче, мать ее та еще штучка! Танька, скажи, что твой брат из-за нее в тюрьме сидел. Он человека убил!
- Не убил, а поранил, - уточнила Танька.
- Ну почти убил, - согласилась Вера, - а потом она отбила у Танькиной тетки жениха, верно я говорю?
- Откуда ты все знаешь? Это когда было? Сто лет назад - сказала Кузьмина.
- Мать рассказала. А Людка эта вся в мать, прикинулась тихоней, а сама только и смотрит, как бы Максимова у тебя отбить, он ведь парень-то видный.
- Пусть только попробует, - рассердилась Нина.
- А что ты сделаешь – то? Пока сидишь на больничном, она его и обработает.
- Не волнуйся, я с ней разберусь, - буркнула Аристова.
- А я и не волнуюсь, мне-то что, разбирайся со своим Юрочкой… А я домой пойду. Выздоравливай, Ниночка, - пропела она слащавым голоском.