Погружённый в свои мрачные раздумья, Михаил не сразу отреагировал.
— Животные? — пробормотал он, опуская взгляд на стол. — Мне нравятся собаки.
— У вас какой породы собака, Михаил? — поинтересовался Артём, глядя на него.
Михаил на мгновение растерялся, не понимая, что от него хотят.
— У меня нет собаки, — машинально ответил он, всё ещё пребывая в своих размышлениях.
— Умерла? — вновь прозвучал голос молодого человека, настойчиво пытающегося продолжить беседу.
— Нет, — несколько резко возразил Михаил, раздражённый тем, что его постоянно отвлекают.
«Какой назойливый пацан», — успел подумать он перед тем, как снова погрузился в свои внутренние переживания.
Окружающий мир потерял свои краски для Михаила, превратившись в размытое пятно звуков и образов. Осознание вероятного предательства Светланы ударило его молнией, оставив оглушённым и дезориентированным. В его душе бушевал вихрь эмоций: ярость сплеталась с обидой, образуя токсичный коктейль, отравляющий каждую клеточку его существа. Воздушные замки, которые он строил в своём воображении, рухнули, погребая под обломками его надежды и мечты. Веселье вокруг стало издевательским диссонансом его внутренней агонии. В его глазах образ Светланы изменился, приобретая черты расчётливой манипуляторши, готовой пойти на всё ради своих целей. «Ни дружба, ни дети, ни вера — ничто не свято для таких лицемеров», — с отвращением думал Михаил, погружаясь глубже в бездну гнева и разочарования, где каждая мысль жалила, словно оса.
Он сидел, окутанный тьмой гнетущих мыслей, не обращая внимания на оживлённую беседу вокруг. Разговоры и смех сливались для него в приглушённый беспорядок звуков, не проникая в сознание. Но вдруг его слух уловил нечто не совсем обычное, побудившее Михаила прийти в себя.
— В пгошлое воскгесенье наш хог исполнял такие кгасивые песнопения! — восторженно рассказывала девушка. — Я почувствовала, как благодать наполняет нашу цегковь.
«Ещё одна картавая, — Михаил окинул её презрительным взглядом. — Ещё бы: совершенство не станет обращаться за помощью к богу», — эта мысль лишь усилила его раздражение и чувство отчуждённости. Михаил ощутил, как растёт пропасть между ним и этими людьми, собравшимися за столом. Их вера, их общность, даже их физические особенности — всё это казалось ему сейчас чуждым и непонятным, лишь подчёркивая его собственное одиночество в этой компании.
— Вам ещё налить, Михаил? — услышал он своё имя спустя некоторое время.
Михаил поднял глаза на Светлану. Её смех, звонкий и беззаботный, резанул по его измученной душе. Этот радостный звук, такой неуместный в его мире разбитых иллюзий, вызвал новый приступ злости. Контраст между её весельем и его внутренней бурей был невыносим. В груди Михаила закипала ядовитая смесь обиды и ненависти. «Лицедейка, — с желчью подумал он. — Типичная история: муж-алкоголик, побои, пропитые деньги, развод, ребёнок на руках. И вот уже “боженька, помоги!” Теперь и Миша сгодится. Думаешь, можно построить счастье на лжи? Не в этот раз, дорогая моя. Не за мой счёт!» Каждый всплеск смеха Светланы отзывался в нём новым приступом гнева. Михаил чувствовал, как его одолевает брезгливость к этой женщине, которую он ещё недавно боготворил.
— Извините, мне уже надо идти, — сухо проговорил он, отведя глаза в сторону, и поднялся со стула.
— Давайте я вас провожу, — предложила она. — Как вам наша беседа? — спросила она, когда они вышли в коридор и прикрыла за собой дверь.
Михаил упрямо отводил взгляд, с трудом сдерживая накатывающие эмоции злости и отчаяния. Светлана же, ничего не подозревая, продолжала улыбаться своей открытой, бесхитростной улыбкой.
— Вы к нам ещё придёте в следующее воскресенье? — не дождавшись ответа на свой вопрос, она задала новый.
— Да, конечно, — выпалил Михаил на автомате, даже не успев осмыслить вопрос. Осознание собственных слов пришло мгновенно: кровь отхлынула от его лица, и волна ярости теперь уже на самого себя накрыла Михаила с головой. «Идиот!» — мысленно выругался он. Эта привычка — соглашаться из учтивости — в очередной раз сыграла с ним злую шутку. Он снова попался в эту ловушку вежливости, снова не смог отказать прямо.