Внешность — визитная карточка, особенно на старте карьеры. В производственной среде она играет не меньшую роль, чем диплом. Люди тянутся к идеалу. Это не каприз, а глубинная черта. Мир несовершенен, но глаз цепляется за изъяны. Так рождаются комплексы. Недоверие к себе вызывает недоверие у других.
Для Михаила музей — не только укрытие от скуки, но и защита от случайных встреч с прошлым. Город часто сталкивает людей. Недавняя встреча с Андреем Кряжиным, одноклассником, стала для него ударом. Андрей бросил школу после восьмого класса, окончил ПТУ, теперь — сварщик, семьянин, путешественник, счастливый человек. Михаил — безработный выпускник с красным дипломом.
— Нормально, — выдавил он тогда. Но слово повисло в воздухе как ложь. Автобус увёз его прочь. Он сел не глядя, и лишь позже понял, что едет в другую сторону. Но это было неважно. Важно — уехать.
Он снова изучает экспонаты. Вглядывается в лица на старых фотографиях, рассматривает утварь и орудия, представляет себе жизнь предков. Геологические образцы рассказывают об истории земли.
Время встречи приближается. Михаил выходит на улицу. Город встречает его зданиями с позолоченной лепниной и брусчаткой под ногами. Он погружён в размышления, пока идёт. Но чем ближе офис, тем тревожнее. История отступает, уступая место страху.
Приёмная строительной фирмы встречает прохладой. Минимализм. Белые стены, чёрные кресла. За столом — секретарь. Безупречна. Элегантна. Михаил чувствует себя неотёсанным.
— Здрав…ствуйте… М-можно к нач…альнику?
— Вы по какому вопросу? — голос — мягкий, но стальной.
— Я… я дог… оговорился…
— С какой целью?
— Э-э… можно мне…?
— Вы насчёт работы?
— Д-да.
— Так бы сразу и сказали. Присаживайтесь.
Он скрывается в кресле за принтером. Листает журнал. Не читает. Вспоминает другую стройку, где продержался неделю.
Тогда ему дали лопату и велели копать. Коллеги напились уже в первый час. Михаил работал один. К концу недели прораб вернулся, но Михаил уже решил уйти. Стройка больше его не видела.
— Вы меня слышите? Проходите, — голос секретаря возвращает в реальность.
Он входит в кабинет. Владимир Николаевич — широколицый, мясистый, серьёзный.
— На работу?
— Да, плотником-бетонщиком.
— Приходи в понедельник к восьми. Береговая, 14. Найдёшь?
— Найду.
— Возьми рабочую одежду и обед. Согласен?
— Да.
— Молодец, до понедельника.
Михаил вылетает из здания. Воздух пахнет тополиными почками. Воробьи щебечут. Солнце играет на ставнях старых домов. Он идёт к набережной, улыбаясь. Всё вокруг кажется ярче. Впереди — Затон.
Этот район — уцелевший островок прошлого. Здесь жили рабочие. Потом появились элитные дома. Старики продают участки, уезжают. Но есть и те, кто держится. Между коттеджами — покосившиеся заборы. Прошлое уходит.
Дом №14 — будущая работа. По соседству — дом-замок со шпилями и флюгером. Михаил улыбается:
— До встречи, петушок. Не улетай.
Но дома его ждёт новость. Мать встречает с записной книжкой в руках:
— Миша, звонили со сталелитейного завода!
Перед глазами плывёт прихожая. Завод — его мечта. Слесарь-ремонтник. Стаж, стабильность. Он разворачивается и бежит обратно в контору.
В автобусе он осознаёт: можно было просто позвонить. Но мысль о возвращении не пришла. Всё решено.
Он входит в приёмную. Секретарь едва скрывает раздражение.
— Можн...?
— Проходите, — голос — скрежет.
Владимир Николаевич молчит. Брови чуть приподнимаются.
— Извините… я… не смогу… завод...
— Другую работу нашёл?
— Да.
— Ладно. Удачи.
И уткнулся в бумаги. Всё. Михаил вышел навстречу новой главе своей жизни.
Глава 2
Календарь отсчитал почти полный круг с того дня, когда Михаил влился в коллектив завода в качестве нового сотрудника. Реальность заводской жизни разительно отличалась от идеализированных образов, запечатлённых в фильмах его детства. Здесь не было места вечно улыбающимся рабочим, с энтузиазмом перевыполняющим план. Вместо этого Михаил погрузился в мир, пропитанный запахом машинного масла, и пронизанный монотонным гулом механизмов и ритмичным стуком оборудования.
Удивительно, но именно эта среда оказалась близка Михаилу. В цехе, окружённый какофонией производственного шума, он ощущал себя в своей стихии. Уверенность крепла с каждым днём, с каждым выполненным заданием. А когда его фамилия появилась в списке кадрового резерва, сулящем скорый профессиональный рост, метаморфоз Михаила достиг своего апогея. Он больше не сутулился, пытаясь стать незаметнее. Его поступь обрела твёрдость и решимость. Краска смущения, некогда так часто заливавшая его лицо, перешла в здоровый оттенок кожи человека, убеждённого в своём будущем. Фразы теперь не застревали в горле, превращаясь в нечленораздельное бормотание. Отныне его речь текла плавно и уверенно. Прогулки по городу перестали быть источником стресса. Михаил больше не озирался по сторонам в тревоге столкнуться с бывшими одноклассниками. Напротив, он шагал с гордо поднятой головой, готовый к любой встрече. Его взгляд излучал спокойную убеждённость человека, обретшего своё призвание и уверенно следующего по выбранному пути.