***
На всякий случай Светлана записалась к психиатру. Но как только увидела доктора, говорить о том, что видит сущностей, сразу перехотелось, пришлось выложить семейную проблему. Ей было очень неприятно рассказывать кому-то о своей жизни, вытаскивать всю эту грязь. На душе было гадко, и женщина даже чувствовала, как ее сущность млеет от наслаждения, питаясь переживаниями. И это открытие давало пищу для размышлений, но сейчас лучше было не отвлекаться, а послушать, что говорит доктор.
— Так, не пойму, мадам, что же вас так беспокоит?
Врач был очень похож на доктора Айболита из детской книжки и обращался с пациентами по-старомодному.
Увидев его первый раз, Светка с трудом сдержала смех. Потом, правда, ей было не до смеха.
— Он меня обзывает по-всякому, унижает.
— А руку поднимает?
— Нет, я бы его сразу прибила, — вырвалось у нее, и она прикусила язык, ругая себя за наивность и несдержанность.
— Понимаете, мы хотим всегда чувствовать любовь, а если она исчезает, нам перестают нравиться наши отношения. Любовь — это ведь опыт принятия, присутствия, прощения, получения сердечных ран. Разберитесь в себе, поговорите с мужем. Психология у мужчин устроена по-другому, и поэтому нам разобраться во всем намного сложнее.
«Здрасьте, приехали. Деньги за что заплатила? Хотя сумасшедшей не назвал и на том спасибо».
— Хорошо, я попробую, — ответила она, вставая с кресла.
— Обязательно попробуйте, расскажите ему все, что вас тревожит на данный момент в ваших отношениях.
«Только сковородка и поможет, хотя скалка тоже неплохой вариант для его тупой головы», — думала Светлана, закрывая дверь кабинета.
Конечно, он много говорил интересного — этот ученый, так много знающий о человеческих отношениях доктор. Только и слепому понятно, ушедшая любовь не вернется никогда, потому что муж уничтожал, убивал ее каждый день своими словами. Давно покрылось сердце холодом и ни один доктор не поможет растопить этот лед. Может, если бы муж попробовал, да только он не видел своей проблемы и не собирался меняться.
«Ну вот, опять, — поругала себя Светка.– Зачем хватаешься за соломинку? Ты уже прожила с ним столько лет и если вдруг вернется любовь… нет, не хочу я этой любви. Я в нее не верю».
Как быстро бежит время. Спускаясь со ступенек клиники, она с грустью смотрела себе под ноги, а по щекам текли слезы. Слезы отчаянья от того, что время бежит стремительно, и вот ей уже за пятьдесят… слезы разочарования и понимания того, что уже старая, чтобы строить новые отношения. Слишком долго ее муж работал над тем, чтобы уничтожить в ней женщину.
Она вспомнила сущность доктора, огромную, с пустыми мрачными глазницами и надменным видом. Правда, когда он стал рассказывать Светке все научным языком о психологии отношений мужчины и женщины, сущность встрепенулась и с наслаждением пила энергию.
«Видел бы ты то, что у тебя сзади, в штаны бы наложил. Вот тогда я бы тебе объяснила, чем ты так раскормил своего любимца. Возомнил себя всевидящим и всезнающим, занимаешься самолюбованием, психолог хренов. А какой омерзительный взгляд, буравящий и пронизывающий насквозь, такое ощущение, будто тебя раздевают, чтобы лучше рассмотреть, из чего ты там состоишь».
В памяти всплыло довольное лицо доктора, его пренебрежительный взгляд. Он все оценил и понял проблему стоящей перед ним женщины.
«Глупец, у каждой медали две стороны, хотя смотря под каким углом рассматривать, то и увидишь. А ты видел лишь только то, что я разрешила».
Сев в маршрутку, Светлана поехала домой с испорченным настроением. Когда она вошла в дом, муж набросился на нее с порога.
— Где ты была? Твой сын тебе не звонил?
Сын с определенного времени стал только «ее», и она зло ответила.
— Нет, не звонил!
— А мне позвонил, денег попросил! Долго это будет продолжаться? Когда он научиться деньги экономить?!
— Судя по тому, кто у него отец — то никогда.
— Гадина! Поняла, кто ты? Га-ди-на!
Растянул он по слогам свое любимое слово.
— Я давно это уже поняла, и если ты сейчас не заткнешься, я возьму табуретку и разобью ее об твою голову.
Светлана стояла в двух шагах от него, ее ноздри широко раздувались от тяжелого дыхания, едва виднелись зрачки из-за суженных от злости глаз, с ненавистью поедавших мужа, да и выражение лица было такое, что тот мгновенно стих и только выкрикнул: