— Идиотка!
Продолжать перебранку не стала, она слишком устала от вечных проблем, которые должна все время решать, живя со здоровым, крепким мужиком. Дома разговаривать не хотелось, выйдя улицу, она набрала номер сына, в ответ заиграла молодежная песня и не прекращалась до тех пор, пока механический голос не сказал: «Абонент не может ответить на ваш вызов».
Не успела Светка дать отбой звонку, как телефон зазвонил.
— Да, — сказала Светка.
— Мам, привет.
— Привет. Зачем ты звонил отцу?
— У тебя телефон не отвечал.
— Да, не отвечал, он был выключен. Я тебя спрашиваю, зачем ты звонил отцу?!
— Денег хотел занять.
— Занял?! — заорала Светка в трубку.
— Нет.
— Вы надо мной издеваетесь, что ли?!
— Нет.
— Что — нет! Что ты заладил — нет и нет! Он мне весь мозг вынес! Сколько денег нужно?
— Да тысячи три до получки.
— Хорошо, — уже спокойно ответила Светка, весь пыл и злость улетучились. Приезжай, — совсем тихо сказала она в трубку.
Вздохнув, посмотрела на синее небо и плывущие облака.
«Как же я хочу жить. Господи, помоги перенести тяготы сегодняшнего дня и спасибо за эту жизнь».
Светка видела во сне несколько отрезков своих прошлых жизней. Она не знала, сколько ей отведено прожить в этом воплощении, и как бы ее ни унижали, научилась любить свою жизнь — пускай и не совсем удачную. Потому что это была ее жизнь и за многие свои поступки ей придется держать ответ. Самый страшный грех — нежеланье жить. И Светка наказала себя саму за этот грех, познав страх маячащей смерти, многое переосмыслила, и теперь, просыпаясь утром, шептала:
— Спасибо, Господи, за еще один подаренный день жизни.
Вот и теперь, смотря на небо, радовалась жизни, вновь наглухо закрыв двери прошлого, сотканного из боли и переживаний.
Она бы давно ушла от Генки, вот только вопрос — куда? Самое банальное в том, что ей некуда было идти. В квартире ее родителей жил сын со своей семьей. Двое внуков на старости лет — прекрасный подарок. Мешать их семейному счастью Светка не хотела. Ведь хорошая свекровь та, что живет на расстоянии. И она старалась придерживаться данного суждения, навещая внуков в дни их рождения. Правда, никогда не отказывалась посидеть с ними, если вдруг молодым нужно было куда-нибудь сходить.
Сын приехал через час.
— Тебе привет от Павлика и Анечки, от Анжелы.
— Спасибо. — Она вытащила деньги из кошелька и передала сыну.
— Получку получу, отдам.
— Обязательно, не забудь.
Светка знала, что не отдаст, с чего отдавать. Анжела сидела в декретном отпуске, старшенький внук пошёл в школу, а чтобы первоклассника собрать, одной получки мало. Помогала, как могла, с ужасом думая, что будет делать, когда выйдет на пенсию. Все слишком привыкли жить за ее счет, ни о чём не переживая, зная, что все проблемы она решит. Хотя нет, чего наговаривает на сына, уже полгода он не просил денег, подрабатывал, где только мог. Да и сущность сзади сына насыщалась его переживаниями, стараясь посильней натянуть нити коричневато-желтого цвета. От их вида Светку передернуло. Материнское сердце сжалось от жалости к сыну.
«Нужно накопить денег и отправить их отдыхать на юг».
— Не отдавай ничего, — махнула она рукой.
— Спасибо, мам. Я поеду.
— Езжай, всех поцелуй и привет передавай, на вот еще тысячу, внукам на конфеты и фрукты.
Сын уехал. Светке стало грустно, совсем редко видит его, так повзрослел и наконец ума набрался. Не успела она войти в дом, как муж ехидно спросил:
— Что, дала своему сыночку денег?
— Не моему сыну, а нашему. Ты уже почти весь седой, а до сих пор у тебя какая-то ревность непонятная.
Светка говорила тихо, ругаться и чего-то доказывать совсем не хотелось. Вымоталась за эти дни, хочется отдохнуть, хочется поплакаться кому-нибудь в жилетку, но некому. Родители умерли, и она очень часто вспоминала, как ей хорошо и счастливо жилось с ними.