— Да, с виду ты здоровяк.
«Хотя чего я на него наговариваю, видела ведь, как умеет драться с мужиками. Хватало одного удара пятерней, чтобы обидчик летел кубарем».
Генка очень редко дрался, боялся, что не рассчитает силу, и может убить. Поэтому всегда старался уладить конфликт словами.
Все это она обдумывала, сидя в кресле.
— А мне завтра на работу выходить, так не хочется.
— У тебя уже и отпуск закончился?
— Да, две недели пролетели незаметно. Чего-то мне как-то холодно.
— Так у меня форточка открыта.
— Больше ничего придумать не мог, уехал бы и выстудил весь дом.
Светка встала, подошла и закрыла окно, ноги были ледяными. Быстро прошла в свою спальню, надела шерстяные носки.
Муж вошел в комнату и с ухмылкой посмотрел на нее.
— Укуталась уже, тулуп еще на себя напяль.
— Надо будет, надену. Давай, шуруй на свою работу, а то опоздаешь.
Муж ушел, завел свой бумер и уехал. Светлана поставила чайник на плиту, решив попить чаю и согреться. Наделав себе бутербродов, уселась у компьютера. Нашла очередной сериал, про врачей, который смотрела во время отпуска, и включила продолжение.
На следующий день на работе ей стало плохо. Она засунула градусник под мышку и когда его вынула, ужаснулась — 38,5. Температуру высокую она всегда переносила тяжело.
— Ничего себе, проветрил комнату. Сволочь! — выругалась она. Было очень неудобно после отпуска отпрашиваться с работы, но сидеть в таком состоянии она тоже не могла.
Кое-как доехав до дома, открыла дверь. У порога стояли женские сапожки, на вешалке висело пальто. Из спальни мужа раздался женский смех.
Светка тихо разулась, прошла осторожно в свою спальню, разделась и легла на кровать, закрыв одеялом голову, в надежде спрятаться от всего мира. Голова кружилась, ее мутило.
«Вот и все, не я первая, не я последняя. Сколько женщин проходит через измену».
Чувство было, словно ее искупали в грязи. — «Зачем же в дом приводить?» Мысли путались, к горлу подступил комок, — «Нет, реветь я не буду, хватит мне первого раза» — приказала она себе самой, и все вокруг поплыло, а затем потемнело. Ее трясли за плечи, и кто-то сильно кричал.
— Светка! Светка! Очнись! Да, что с тобой такое?!
Каждая тряска отдавала сильными больными ударами в голову, она застонала и приоткрыла глаза.
— Прекрати меня трясти, у меня сейчас голова отвалится.
— Я, вызвал скорую.
— Зачем?
— Я подумал, ты таблеток наглоталась.
— Много чести, за каждого выродка жизни себя лишать.
Она замолчала, берегла силы, которых совсем не осталось. Окатившая слабость тела, переплелась с апатией. Приехала скорая, врач осмотрел, сделал укол от температуры.
— У вас помимо простуды сильное нервное истощение.
— Это вы, по какому признаку определили? — дерзила она.
— Не имеет значения, я выпишу вам рецепт, постарайтесь принимать все точно, как я в нем укажу.
— Хорошо, постараюсь.
Скорая уехала и муж тоже. В доме было тихо, такая давящая пугающая тишина. Может оттого, что Светка первый раз потеряла сознание и теперь боится, что ее некому будет разбудить. А может, это была тишина — предвестник — расставания и одиночества.
Вскоре приехал муж и привез целый пакет таблеток. Выложив все на прикроватную тумбочку, с волнением посматривал на нее.
Бросив взгляд на гору таблеток, хмыкнула, — теперь ты уж точно решил меня таблетками отравить.
— Я их тебе не выписывал. Давай ты не будешь начинать!
Светка поняла, что она не должна начинать и ответила, — и правда, давай. Вылечусь, вот тогда все и решим. Принеси мне воды, не на сухую же мне их глотать.
Геннадий ушел, и вскоре вернулся со стаканом воды.
— Поставь на тумбочку, и очень прошу тебя — уйди.
Смотреть на его пустой ни чего не выражающий взгляд, не могла.
Когда он ушел, прочитала по рецепту, что ей необходимо принимать в первую очередь, по порядку приняла таблетки и вновь легла. Вскоре таблетки стали действовать ушла головная боль, и Светлана уснула. Ночью несколько раз просыпалась, сначала оттого, что была вся мокрая, потом оттого, что всю ночь то укрывала себя одеялом холода, то сбрасывала его от сильной жары. К утру температура спала, была только сильная слабость и горечь. Горечь во рту от таблеток и горечь в сердце за прожитые потраченные впустую годы.