Светка вышла из автобуса и только нажала на звонок, как дверь сразу распахнулась.
Юлька окинула Светлану хмурым взглядом.
— Давай выкладывай, что там у тебя стряслось и что за сумка?
— Хватит, трещотка, затараторила, дай хоть обувь сниму.
Светка разулась, оставила сумку у порога, посмотрела на Юльку и произнесла:
— Все, кума, ушла я от своего!
— Куда ушла?!
— На Кудыкину гору, слыхала о такой!
— Не поняла.
— Объясняю для несоображающих, мой Генка нашел себе другую и попросил очистить его хоромы в ближайшее время. Я собрала свои вещи, а так как мне их деть некуда, придется им полежать у тебя, — на одном дыхании выпалила Светка, тяжело вздохнула и пошла на кухню, крикнув на ходу: — у тебя перекусить есть что-нибудь?
— Чего спрашиваешь, когда у меня пожрать не было?
Юлька прошествовала следом и принялась выгружать на стол из холодильника кастрюли и продукты.
— Угомонись, я не собираюсь уничтожить все твои припасы, мне хватит и одной тарелки супа.
— Супа нет, есть борщ. Что ты мне едой зубы заговариваешь. Я даже сообразить ничего не могу. Как же так, столько лет прожили.
— Мы что, в любви и радости жили? Как кошка с собакой грызлись, да и любви давно уже не было, сама знаешь.
— Этого просто не может быть, — не выдержав, Юлька разревелась.
— Ты чего, с ума сошла? Прекрати немедленно!
— Я думала, хоть у тебя все нормально будет, — всхлипывая и утирая слезы, промямлила Юлька.
— Ты знаешь, я уже успокоилась и начинаю привыкать к своему нынешнему положению. Прикинь, скоро я стану свободной независимой женщиной, ни кола ни двора, в общем, гуляй, рванина. Представь, как ко мне будут клеиться мужики, а узнав, что у меня ничего нет, будут бежать как от чумы. И даже такой, как Борька, почешет свою плешину, разведет руки в стороны и скажет: «Женщины с проблемами мне не нужны».
Обрисовав всю эту картину, прыснула от смеха. Юлька ее поддержала.
— Да ну тебя, ты как всегда шутишь! — сказала Юлька, ставя ковшик с борщом на газовую плиту. — А если серьезно!
— Серьезно, Юличка, сегодня я иду договариваться насчет съема жилья. Я еще не совсем представляю, как это все будет, главное, вещи свои собрала. Правда, тащить их все на съемную квартиру не стану, придется забить твою кладовку и менять в зависимости от сезона.
— Так, может, у меня поживешь?
— Слушай, мать Тереза, давай обойдемся без этих порывов слабости! Щи кипят, кормить меня будешь?
Юлька разлила щи по тарелкам, порезала хлеб, достала майонез и стала намазывать его хлеб.
Светка ела молча, то и дело поглядывая на куму. Хотя большей частью она смотрела на ее сущность, которая была в два раза толще Юльки и делала непонятные жесты. Светка замерла с ложкой у рта, Юлька стала повторять все движения, проделанные сущностью. Намазав майонез толстым слоем, она поднесла кусок хлеба ко рту и с большим наслаждением откусила.
— Ты майонеза поменьше бы ела, а то скоро в дверь не пройдешь, смотри, как себя раскормила, — не вытерпев, вымолвила Светка.
— А мне пофиг, хорошего человека должно быть много, — с набитым ртом ответила Юлька.
«Вот если бы ты видела, кого откармливаешь, тогда бы по-другому заговорила, а может, в обморок грохнулась».
Светка потихоньку стала привыкать к тому, что видит. Иногда, когда было страшно смотреть, просто отводила взгляд. Постепенно стало приходить понимание о сущностях и их пристрастиях. Серого вида паразиты питаются человеческими грехами. Прицепившись к человеку, дергают его за нити эмоций и желаний. Только нити бывают разные: боли, ревности, обжорства, печали, пьянства. Сколько их, этих нитей — не пересчитать. Выделялись из этой серой массы лишь желто-зеленые и черные сущности. Людей, носивших их, хотелось обойти за километр, а если свернуть было некуда, Светлана отводила взгляд. От вида бордовых глазниц черных сущностей спина покрывалась липким потом, а тело — колкими мурашками страха. Почему они разного цвета, женщина пока не разобралась, да особо и не тянуло найти ответ на свой вопрос.