Они с Юлькой напились чаю, Светлана посмотрела в окно, дождь закончился, солнце выглянуло из-за туч. «Вот так и в моей жизни, пройдут хмурые дни ненастья, и осветится лучами солнца новая жизнь. По крайней мере, очень хочется верить в это, а куда же без веры, когда покидает вера, тогда, наверное, и заканчивается жизнь. А жить очень хочется, я должна и обязана жизнь не только за себя, но еще и за сестренок».
Она улыбнулась грустно.
— Вот, хоть улыбаться стала, я же говорю, чем больше ешь, тем веселей. И дальше жить хочется.
Светка не стала объяснять Юльке, почему она улыбается, но и правда после пирогов стало спокойней.
— Все, кума, мне пора в дорогу.
— Куда ты с такими зареванными глазами?
— Ничего, сейчас на улицу выйду, проветрюсь.
Светлана встала, пошла в зал, сняла халат, переоделась, взяла сумочку и направилась в прихожую.
— А на дорожку посидеть.
— Я уже сидела у себя в доме, хватит.
Светлана обулась, взяла сумку.
— Так, я на выход с сумками, дверь за мной закрой.
— Хорошо, — промямлила Юлька.
— Опять жуешь?
— Угу, конфету.
Светка покачала головой и переступила порог. Осторожно спустилась по ступенькам, открыла парадную дверь и вышла на улицу. Вдохнула прохладную свежесть, улыбнулась и направилась на остановку. Ей пришлось долго ждать автобуса, но она особо и не спешила, на душе было как-то тревожно и страшно. Когда подошел автобус, даже обрадовалась, казалось, чтобы успокоить свое тревожное состояние, нужно быстрей разместиться на новом месте.
***
Светлана вышла на нужной остановке и зашагала по тротуару. Чтобы отвлечься, смотрела на прохожих и их сущности. Навстречу ей шли два молодых парня. Худощавые, со стеклянными, ничего не выражающими глазами. Сущности сзади них были очень неприятного зелено-желтого цвета, чем-то напоминая субстанцию гноя.
Светка съежилась, когда они проходили мимо, от соприкосновения с ними почувствовалась какая-то отвратительная мерзость.
«Наркоманы», — мелькнула мысль. Теперь понятно, почему люди шарахаются от них как от прокаженных. Даже не видя сущностей, люди чувствуют вонючих омерзительных созданий.
Подойдя к нужной парадной, женщина нажала номер квартиры в домофоне. Несколько минут играла мелодия, которую прервал строгий голос:
— Кто?
— Софья Павловна, здравствуйте, это Светлана.
— Хорошо, проходи.
Светка открыла дверь и вошла в парадную. Поднимаясь по ступенькам, думала, как же ей не хочется жить вместе с этой черствой и грубой женщиной, но выбора не было. Оказавшись у двери, нажала на звонок, дверь открылась.
— Что, спать долго любишь?
— Почему?
— Я думала, ты с утра приедешь.
— Встала я рано, просто не знала, во сколько вы просыпаетесь, поэтому и не стала беспокоить.
— Проходи, не стой у порога.
Светка вошла, за ней тут же закрыли дверь на три замка.
— И это все твои вещи? — смотря с ухмылкой на сумки, спросила бабка.
— Я взяла самое необходимое, остальное оставила у подруги.
— Хорошо, иди, располагайся, вон твоя комната.
Скинув обувь, Светлана пошла в свою комнату, поставив сумки на пол, села на кровать и стала смотреть в окно. На душе была пустота, ей всё казалось, что сейчас пробежит последняя строка и титры покажут «конец фильма».
Бабка приоткрыла дверь, заглянула в комнату.
— Я-то думаю, чего не выходит? А она, оказывается, села и сидит.
«Полный пипец. Вот это попала, даже посидеть спокойно теперь не дадут».