Сегодня явно был не самый лучший день у мужика, ибо затронул он ничем не привлекательную, спокойно стоящую женщину, правда, рожденную под знаком Овна. Вот это и было его самой большой ошибкой.
Светку прорвало. Вся копившаяся эти несколько месяцев злость взорвалась и выплеснулась в гневном крике, разнесшемся по магазину.
— Ой! Внучек! Куда ты так торопишься?! Никак обосрался?! Так давай я тебе памперс поменяю!
Кто-то сзади нее прыснул от смеха. Все посетители магазина сразу обратили свои взоры в их сторону. Мужчина, окинув взглядом улыбающихся покупателей, ждущих продолжения перебранки, со злобой посмотрел на Светку. Толпа начинала его бесить. Посетители откровенно разглядывали его с явным интересом и веселыми искорками в глазах, улыбками на лицах. Многие улыбались, кроме Светки, которая немного отошла от кассы и сверлила его злыми глазами.
— Ты чего, дура, орешь?! Закрой свой рот! — выкрикнул мужчина, раздраженно играя желваками, серые глаза вспыхнули яростью. Сделав шаг к Светке, он замахнулся на нее своей пятерней.
Но реакция у нее оказалась быстрее, двадцать с лишним лет замужества за ее бывшим пригодились как никогда. Она со всего маха ударила хама носком туфли прямо по берцовой кости.
Мужчина завыл, схватился за больную ногу и смачно выругался матом.
Мужской веселый смех разнесся сзади Светки, но она не обращала ни на кого внимания. Медленно опустила корзину на пол и встала в боевую стойку, поставив руки по бокам, готовая к сражению.
«Хватило с лихвой хамства от мужа, а этот богатенький выродок приперся не в свой магазин, да еще опозорил при всех, скотина».
Ноздри у Светки раздувались от волнения и тяжелого дыхания, брови от гнева сошлись к переносице, обозначив глубокие параллельные складки, а наполненные злостью глаза поедали мужчину, с воем прыгающего на одной ноге и ругающегося матом на весь магазин.
— Ты!.. — Мужчина обратил на нее свой взор и вспомнил весь матерный запас слов.
— Я! — опять возмущенно сказала Светка. — Ты меня при всех еще материть будешь!
Неистовство распирало ее, и она решила добавить великовозрастному придурку — сделала шаг в его сторону, готовая еще раз долбануть хама. Но ей не дали этого сделать, чьи-то руки подхватили ее как пушинку и оттащили подальше.
— Тише, маленькая, успокойся, а то ты моего брата искалечишь и инвалидом сделаешь.
Мужчина, обхвативший ее, едва говорил от давившего его смеха.
— Серега! Держи ее крепко! Она мне за все ответит! — выкрикнул с перекошенным от злобы лицом все еще державшийся за ногу хам.
Но для Светки уже ничего не существовало вокруг. Она замерла, так как мгновенно вспомнила свой сон и сильные мужские руки, державшие ее в объятьях. Сделала слабую попытку еще раз вырваться, но тут же почувствовала дыхание возле своей головы.
— Тише, тише маленькая. Куда ты так рвешься?
В интонации голоса мужчины, который держал ее крепко в объятиях, слышались веселость и жизнерадостность.
Светка притихла в его могучих руках, оторопев. Для нее в этот момент существовал только этот незнакомец. Она купалась в его мужской силе, запах дорогого парфюма дурманил, дыхание ее в один миг стало тихим, а сердце, казалось, замерло от обволакивающей ее ласки и блаженства. А еще оно зашлось от понимания, что буквально через мгновение они разбегутся в разные стороны — сейчас мужчина разомкнет объятия, и она опять останется во власти холода и одиночества. Ей сразу захотелось унести с собой это волнующее волшебство, впитать в себя силу и мощь незнакомца. Сон ведь был так давно, и она уже забыла, как это — трепетать от волнующих все естество чувств. Да еще каких! Прижавшись к нему спиной, старалась впитать в себя гамму ощущений, оставить в памяти теперь уже настоящие прикосновения незнакомца. Почему вдруг возникло такое желание, она не понимала. Может, потому что никто и никогда в жизни не называл ее так, не прижимал к себе нежно и бережно.