Все переворошив в своей памяти, Светка так и не могла ничего вспомнить про привидения животных. Хотя привидения белые, а это был темный сгусток энергии, с четко выраженными очертаниями тела. А еще и повадки! И даже черные глаза так реально выражали боль и грусть… Может, этот сгусток энергии черный из-за того, что кошку сбили? Что она пережила в тот момент? Что чувствовала? Один миг, разделяющий жизнь от смерти. Может, Маруська и не поняла, что умерла?
Светка накинула одеяло на голову, ее всю колотило, ноги и руки были ледяными. Свернувшись калачиком, она поднесла руки к губам и дула на них, пытаясь согреться горячим дыханием.
Лежа под одеялом, она еще не догадывалась, что увиденный ею фантом мертвой кошки — всего лишь первый признак пробуждения в ней дара. Тот, кто решил наградить ее этим даром, решил показать лишь маленькую часть мира, скрывающегося от обычного человека. А пока Светлана тряслась от холода и молилась, успокаивая себя.
В комнату вошел Генка, оглядел закрывшуюся с головой жену, толкнул ее рукой.
— Ты чего?
Светка высунула голову из-под одеяла, увидела нахмуренные брови, встревоженный взгляд мужа,
— Маруську похоронила.
— Ты уверена, что это она?
— А кто еще, пять дней уже нет! Перебегала дорогу, машины носятся как ошалелые, сбили и дальше поехали.
Генка вздохнул и помрачнел еще больше.
Светка понимала, что для мужа это большая трагедия. Спали с ним уже давно врозь, она в спальне на кровати, а муж на диване. И вторую половину дивана занимала Маруся. И теперь он потерял любимое существо, которое каждую ночь пело ему песни, ласкалось головой об руку, и подставляло носик для поцелуя, выражая тем самым свою любовь. Светка увидела блеснувшую в глазах мужа слезу, но чтобы не показывать свою слабость, он отвернулся и, выходя из комнаты, спросил:
— А ты чего в постель залезла?
— Плохо себя чувствую.
— Может, чаю сделать?
— Лучше кофе с молоком и медом.
Она слушала, как муж гремит на кухне чайником, что-то уронил.
«Переживает, а может, даже и плачет, только не показывает. Только что я могу сделать? Знаю ведь, что он органически не переваривает, когда я болею».
В молодые годы, когда иногда болела, он вытаскивал ее из постели и заставлял готовить. Вспоминала сейчас, как кричала ему со слезами на глазах: «Тебе самому не приготовить?! Я ведь еле живая!» Только все зря, муж был непреступен как скала, конечно, лучше крутить педали на тренажере, чем стоять у плиты.
Муж следил за своим здоровьем, каждый день у него начинался с тренажера. Затем бежал в душ и обливался холодной водой, а Светка в это время еще смотрела сны. Спорт органически не переваривала, а насчет холодных обливаний лучше было даже не соваться. Потому что от холода ее тело становилось синеватого оттенка. Она считала, что сон — лучшее лекарство, и лично ей он помогает.
Через некоторое время муж принес кружку с кофе, расстелил полотенце на тумбочке и поставил блюдце с бутербродом. Он погладил Светку по голове, жалея, затем поцеловал.
— Я люблю тебя, а ты?
Светка в ответ молчала, любовь ушла давно, она исчезла, растворилась от боли и несправедливости. И это тоже было давно, как говорят, в одну реку дважды не входят, а они вошли, но из этого ничего не вышло, так и жили под одной крышей, как поется в одной песне — «Нелюбимые с нелюбимыми». Просто Светка знала, что он ее не любит, не может человек, который любит, унижать другого и оскорблять. Поэтому с грустью ответила:
— Спасибо.
И принялась молча есть да смотреть телевизор. Еда ее успокоила, но в мыслях она вновь и вновь возвращалась к земляному холмику.
«А что, если Маруська все-таки пошла за мной и сейчас сидит где-нибудь на кухне и смотрит на мужа, ждет, когда он ее покормит. А, может, легла уже к нему на диван? Или трется своей мордочкой о его ноги?»
Холодные мурашки вновь пробежали по телу. Светка поежилась, встала с постели, пошла на кухню — отнести кружку и заодно посмотреть «кошку». Внимательно просмотрела все закуточки.
— Что ты тут шаркаешься, мешаешь телевизор смотреть! — недовольно прокричал муж.
— Лежи молча, не твоего ума дело, — тотчас ответила она.