Михаил еще немного посидел с ней рядом, поняв, что женщине стало лучше, встал и вышел из спальни. Прикрыв дверь, он прошел в коридор, обулся и вышел из квартиры. Будить мать не стал, ему сейчас совершенно было не до разговоров, уже прошло полночи, а впереди трудный рабочий день.
Светлана открыла глаза, яркий свет резанул по глазам болью. Она зажмурилась, все ее тело болело, казалось, силы совсем покинули.
«Давай, вставай, поднимайся моя хорошая».
Уговаривала она себя. Кое-как приподнялась, открыла глаза и опустила ноги с кровати. Осталось немного найти силы дойти до туалета и ванны. Просидев еще немного, встала. Голова кружилась, и чтобы не упасть старалась держаться ослабевшими руками, вначале за кровать, потом за стены.
Маленькими шажками, осторожно ступая чтобы не упасть, вышла из своей комнаты. В нее уперся брезгливый, недовольный взгляд глаз бабки, сидевшей на кухне.
Отведя взор, Светлана медленно прошла в туалет, выйдя из него, зашла в ванну, взглянув на себя в зеркало, ужаснулась. Через щелки опухших век на нее смотрели пустые бесчувственные глаза. Чужая сущность выглядела сытой и довольной. Светка посмотрела на свою сущность, та тоже подросла, но все равно была испуганной.
«Ух — вы — твари! До чего довели! Ничего меня просто так не возьмешь!».
Подбодрила она себя, открыла краны с водой и встала под струю.
— «Вода водица красная девица», — шептала она, — «Помоги, смой боль утраты, смой горечь расставания, очисти тело — дай свою силу, наполни клеточки своей чистотой и жизнью».
Светлана представляла, как вода смывает черноту с ее тела, наполняя жизнью и первозданной частотой каждую клеточку ее организма. Через некоторое время стало легче, она хотела еще постоять, но поняла, что бабка стоит под дверью и нервничает. Счетчики крутятся, и считают потраченные кубы.
«Чего тебе от меня надо?»
Хотела она закричать, но смолчала.
«Потом. Все потом решу. Сейчас нет сил, даже ругаться».
Выключив воду, услышала шарканье ног от двери.
«Значит, была права, — стояла, караулила, теперь хоть ей не скучно жить. Столько развлечений получила за последние дни, а сегодняшняя ночь целое представление».
Светка вытерлась, обмотала голову полотенцем и вышла из ванны. Она хотела пройти в свою комнату, но ее окрикнула Софья Павловна.
— Пойди сюда.
Светлана постояла немного и пошла на кухню, нужно хоть чаю попить, силы восстановить. Поставив чайник, открыла холодильник, взяла масло и сыр. Отрезав батон, сделала себе бутерброд и села на табуретку в ожидании, когда закипит чайник.
Бабка не выдержала.
— Чего это с тобой случилось? Пришла едва живая, упала у порога. Я, уж думала, померла.
«Не дождешься».
Подумала про себя Светка, а сама сказала, — да не знаю я Софья Павловна, ломает всю, кости как через мясорубку прошли. Может вирус, какой?
— Еще бы не ломало, температура вон, какая была. Если бы не мой сын, так прям и не знаю, чтобы я с тобой делала.
— У вас есть сын?
— Есть, конечно, я ж замужем была.
— Но ведь вы говорили, что у вас нет никого.
— Так проверяла тебя, вдруг ты на мою квартиру позарилась.
«Нужна мне твоя квартира и ты вместе с ней».
Промелькнувшую мысль отогнал свисток чайника. Светка встала, налила кипяток в кружку и стала ждать, когда завариться чай, смотря в окно.
— И чего, совсем не хочешь расспросить о нем?
— О ком?
— О сыне.
— А чего мне о нем спрашивать.
— Так ведь, полночи у тебя в комнате просидел, уж как ты кричала, как кричала, думала, соседи прибегут.
При этом слове Светка вся сжалась, вспомнив красивого светловолосого мужчину, прижимающего ее своим телом, когда вскрикивала и пыталась подняться. Она поморщилась, воспоминая прошедшей ночи, отдавали тягучей пустотой.
— Ну и чего молчишь? — не унималась бабка.
Светка посмотрела на нее удивленно, — я, не понимаю, что я должна говорить?
— Не понимает она. Ее тут спасают, а она не знает, о чем говорить.
— У вас заботливый сын, вы можете им гордиться. Он не бросил незнакомого ему человека в трудную минуту. Достойного человека воспитали, низкий вам за это поклон.