Выйдя из комнаты, Светлана вручила подарок Софье. Подарком бабка осталась довольна, покрутилась перед зеркалом как молодуха и, вернувшись на кухню, села на стул и стала ждать продолжение банкета.
Светлана уже поставила чайник на плиту и расставляла чашки.
— Ради праздника можно и из сервиза чашки поставить, поди взрослые уже, не разобьете.
Светка молча убрала кружки, вытащила из серванта три чашки с блюдцами из тончайшего фарфора. Осторожно ополоснув их, расставила на столе, положила пакетики чая, все время чувствуя на себе взгляд Михаила.
После третьей чашки чая Светка боялась пошевелиться, на торт вообще смотреть не могла.
Разрумянившая Софья Павловна выглядела так, будто пропустила не один стопарик, все время поправляла на своих плечах шаль, будто проверяла, не спер ли ее кто за то время, пока она доедала третий кусок торта. Когда чашка осталось пустой, вздохнула с облегчением.
— Что-то я устала, пойду, прилягу, а вам, молодежь, нечего дома сидеть, шли бы на улицу погуляли.
Светлана бросила взгляд на смущенного Михаила и отвернулась, ситуация была не из приятных. Будто они маленькие дети и их застукали, когда они нашкодили.
— Чего пересматриваетесь?! Ступайте, я сказала, на улицу, а я пока отдохну.
«Вот сучка драная, как будто я ей дышать мешаю. Весь кислород в ее квартире собрала как пылесос и не отдаю. И ведь ничего не сделать, придется идти выгуливать ее сыночка».
Светлана оделась быстро, да и особых нарядов не было, выйдя из комнаты, встретилась взглядом с Михаилом, ждавшим ее у двери.
Они молча вышли из парадной, переглянулись, улыбнулись друг другу, ощущая неловкость момента.
— Раз отправили гулять, значит, будем бродить по дорожкам парка. Надеюсь, вы не против моей компании, а если не хотите, я могу сама погулять.
— Ваша компания меня вполне устраивает, если честно, то я давно не был в парке, а когда был маленький, то вдоль и поперек исследовал его. Лазали с ребятами в бункера, все немецкие клады искали, да только кроме гильз и патронов ничего не находили.
— Мы тоже с девчонками в парк бегали, только в основном загорали на пляже, а в бункера не лазали, страшно было. Странно, почему мы раньше не встречались?
— У ребятни свои интересы, а в школу я ездил в Пушкин, может, поэтому и не пересекались нигде.
— Скорей всего.
— Может, перейдем на ты?
— Я не против.
Хотела добавить, что после проведенной вместе ночи можно переходить сразу на ты, но поскромничала и разозлилась на себя. Говорить было особо не о чем, поэтому продолжали топтать дорожки парка молча. Так же молча проследовали назад к дому. Михаил не стал заходить к матери, сославшись на занятость, Светлане было все равно.
Войдя в квартиру, она встретилась с внимательно изучающим ее взглядом бабки.
— Что-то вы быстро погуляли.
— Михаилу по делам нужно, да и с непривычки ноги устали.
— Так я и говорю, гулять нужно больше по свежему воздуху, вы еще молодые, чего дома сидеть.
Светла ничего не ответила на пламенную речь, для себя решив, что достаточно погуляла за свою жизнь на огороде бывшего, но жизнь распределила все по-своему.
Михаил стал частым гостем в квартире матери и каждый раз его и Светку выпроваживали на улицу. Постепенно они привыкали и узнавали друг друга. Через полгода таких встреч Светлана удивилась тому, что ждет телефонного звонка от Михаила. Ни о каких любовных чувствах речи не было, была обоюдная симпатия, и еще с Михаилом оказалось легко и спокойно. Его поцелуи — да, иногда случались и они — не вызывали трепета и бабочек у нее в теле, было приятно, но не более. Его мягкие губы не заставляли колени подгибаться, не требовали большего. Словно коснувшись ее губ, выполнили то, что мужчина должен делать, и он со спокойной душой и чувством выполненного долга шел дальше, поддерживая Светлану под локоток.
— Светлана… — Михаил остановился, повернулся к ней. — Сегодня у нас полгода знакомства.
— О! Почти юбилей. Нужно это дело как-то отметить.
Губы Михаила расплылись в улыбке.
— Я только за. Приглашаю тебя в ресторан.
— Ресторан? — Светлана была удивлена. За время, проведенное с Михаилом, она поняла, что он денег на ветер не бросает, цветы покупал два раза, и то — на праздники. Чужие деньги Светлану не интересовали, как и сам Михаил. Хорошо рядом, спокойно, худого слова ни разу не услышала от него, на этом, пожалуй, и все.