С Генкой она так и не развелась. Сначала пугала онкология, потом вопрос уже стал неактуальным, было все равно. Около двух лет вечными призраками ее снов стали умершие родители и сестры. Каждую ночь они приходили к ней, иногда разговаривали, а иногда молчали. Каждое утро Светлана вставала не отдохнувшей, а вымученной, эти встречи отбирали последние крохи сил. Она понимала, что болезнь источила ее миры и поэтому, окунувшись в грезы, она легко соприкасается с миром мертвых. Этот мир и вытягивал остатки сил. Светка цеплялась за жизнь, молилась, просила своего ангела, чтобы помог ей справиться с болезнью и дал пожить на белом свете.
Геннадий успокоился, перестал метаться от несбыточных надежд, прижимал ее к себе и шептал, что она — самое дорогое, что у него есть на этом свете, и он безумно ее любит.
Верила ли Светка в его любовь? Ей хотелось верить. Ибо безгрешных людей на этой земле нет. Она его больше не любила, любовь выгорела в тот роковой день. Светлана пыталась забыть то, что случилось тогда, и училась жить дальше. Геннадий опять стал ласковым и заботливым, дарил цветы, подарки, говорил слова любви. Светка поверила. С кем не бывает, да и сын все чаще проявлял характер, слушался только отца.
Светлана залезла под одеяло, поправила подушку, обняла ее, свернувшись в позе эмбриона. Не в силах больше сдерживать потоки слез, разревелась от перекошенного от злобы лица Геннадия, вставшего перед глазами.
— Знаешь кто ты?! Ты тварь! Только такая ублюдошная тварь, как ты, могла родить такого ублюдка! Опозорил меня перед всеми соседями. Чего ему не хватало?! Я спрашиваю — чего?!
Светка сжалась от пылающих гневом глаз, в голове крутились произнесенные Геннадием слова: «Тварь. Ублюдошная тварь».
Она всегда для него была только тварью. Плохо воспитывала сына. Проглядела, когда он связался с плохой компанией. Она все сделала не так. Она виновата в том, что вышла за замуж. Родила ублюдка. Выродка. Вора. Она маленькая женщина, которая опять хотела поверить в то, что любима. Наивная дурочка. Вся жизнь притворство. Все ложь. Беда не объединила, а показала истинное лицо. Столько лет терпел, изворачивался. Ради чего? Что его держало рядом? Что? Было удобно.
Светка подскочила, набросилась с кулаками и криком.
— Сам ты тварь! Ненавижу! Уйди от греха подальше, а то убью!
Геннадий ушел, но с тех пор их жизнь больше напоминала драму. Обзывания и ругань не прекратились, а стали более изощренными. Один поступок сына разрушил шаткий мост, по которому они шли. Упав в темный омут, каждый из них выбирался из него сам. Хотя Светлана не бросила сына, помогала, чем могла, но по своей жизненной дороге он должен был идти сам. Отсидев в тюрьме за угнанный автомобиль, он вернулся побитый жизнью, замкнутый и испуганный.
И ни его женитьба, ни рождение внуков не смогли исправить отношение Геннадия. Боль за то, что сделал сын, разъедала его все это время, при каждом удобном случае он вспоминал все грехи, обливал сына ненавистью.
Боль. Боль вновь вернулась. Окутала воспоминаниями, захлестнула, ранила сердце и душу. Никто никогда ее не любил. Никто. А может, и не нужна эта любовь, по крайней мере, Михаил не говорил восторженных речей. Выразил все по существу, дал ей принять его такого, какой он есть. Спокойный рассудительный мужчина, знает, чего хочет от жизни, и к тому же хочет ее жизнь улучшить. Светка может узнать, как живется собаке с собственной будкой. Будет сидеть у окна в собственном доме, на дождь смотреть. И хотя дом все равно будет не ее, хозяин добропорядочный человек. По крайней мере за то время, что она его знает, всегда был добр и учтив. Но как с ним в постель ложиться? Совершенно чужой. А хотя… не помрет, глаза закроет и — поехал поезд. Тьфу ты, дурочка! Опять мысли не в том направлении работают. Все-таки полгода воздержания сказываются, организм требует разрядки. Какая разрядка с бабкой жить в одной квартире?