Действительно, куда? Но Светлана все больше склонялась к мысли, что бабка внесла свою лепту в покупку свадебного платья.
«Ладно, красоту ничем не испортишь. У меня в запасе кружевное белье. Хотя стоит ли надевать его? Вдруг мужской организм отреагирует резким подъемом? Что делать будешь? Да! Задала ты себе вопросик. Хоть бы не заржать. Хоть бы не заржать. А то ведь не поймет. Ну, ничего, спишу на предсвадебную мандражку. Она у всех невест бывает».
Через две недели настроение Светланы резко сменилось, хотелось выть, в душе нарастала паника. Чужая сущность только этим и пользовалась, каждый раз потуже натягивала нити отчаянья и переживания, подкидывая то и дело мысли о смерти и ненужности жизни на белом свете. Все чаще Светлана задавала себе вопрос: «Что ты делаешь? Зачем тебе это замужество?»
Отчаявшись, она отправилась в церковь, может, там получится найти хоть немного успокоения для души. Присев на лавочку, закрыла глаза и отдалась во власть идущей в храме службе. Голоса певчего церковного хора успокаивали. Несли расслабленность и умиротворение. Кажется, она даже немного вздремнула, разбудил ее ласковый, спокойный мужской голос.
— Что ж ты, дочка, чужой крест на свои плечи взвалила.
Светлана открыла глаза, встретилась с теплым лучистым светом глаз старца.
— Так получилось.
Седые брови старца сдвинулись.
— Вижу, вопрос тебя не удивил. Неужели понимаешь, о чем я говорю?
— Понимаю и вижу. Я их называю сущности. А вы тоже видите?
В глазах старца блеснула радость, и еще Светлане показалось, что старец только что сбросил со своих плеч тяжелый груз. Давили его те знания, что он нес, а вот встретил человека, который видит то, что и он, и стало ему сразу легче. Да и сущность сзади него притихла, хотя ее и так почти не было видно. Да и кому понравится святость души и мыслей.
— Молодой я был, в аварию попал, вот после нее и стал видеть тварей из низшего мира. Рассказал врачам, умолял избавить меня от этого. Они и избавили, засадили в психушку на целых три года. Понял, как себя надо вести, прошел консилиум врачей. Поверили. Отпустили на волю. Только что мне с этой волей было делать, я понятия не имел. Бросился в церковь, описал отцу Емельяну все, что вижу, он поверил и оставил при церкви. Вот я уже почитай пятьдесят лет Богу служу.
— А я сначала душу кошки увидела, а потом уже и сущностей. Только один раз доктору, который меня из пропасти вытаскивал, посоветовала бросить пить, иначе сущность довела бы его до белой горячки. Вроде бы и доктор, а поверил, и пить бросил, семью выбрал.
— И что же ты делать дальше будешь с чужой сущностью?
— А ничего. Меня не так просто с пути истинного сбить. Если сильно наседает, посылаю ее туда, откуда она явилась, или начинаю анекдоты в интернете читать, сразу затихает.
— Удивительная вы женщина, так просто о них рассказываете, и страха совершенно нет.
— А чего бояться, ведь не просто так Господь Бог дар нам даровал. Только тем, кому по силам нести его, вот и несем, а что будет потом, об этом я не думаю. Замуж вот опять собралась, да только не лежит душа к этому мужчине, а как ему об этом сказать — не знаю. Боюсь обидеть.
— С нелюбимым жить тяжко. Но советы давать не буду, у каждого свой путь. Молись, дитя. Да услышит Господь Бог твою молитву, наставит на путь истинный.
После разговора со старцем легче не стало, наоборот, в душе нарастали волнение и тревога.
До дня бракосочетания оставалась неделя. В шкафу висело свадебное платье, в пакете лежало подаренное Дашкой красивое белье, чулки из тонкого капрона с кружевной резинкой. Когда в начале девяностых Светка выходила замуж, прилавки магазинов были пусты. Платье свадебное пришлось купить у подруги.
Открыв дверцы шкафа, она посмотрела на новое платье, его вид только добавил волнения, сердце сжалось и больно кольнуло. Закрыв глаза, Светка уперлась лбом в дверцу шкафа и прошептала:
— Что же ты делаешь, девочка моя? Почему твое сердечко так сильно стучит и плачет? Почему нет радости и ты не чувствуешь себя счастливой?
Рвущийся из глубины крик отчаянья превратился в комок боли, подкатил к горлу и остановился, перекрыв дыхание.