«Не смей думать о том, что его сущность касается тебя. Забудь. Забудь о том, что видела. Их не существует. Не обманывай себя. Ты прекрасно понимаешь — все, что ты видишь, это реально. Что такое со мной происходит, за что мне такое наказание? Только бы не сойти с ума. А может, уже сошла? Так вела бы себя по-другому? Сумасшедшие не понимают, как они себя ведут, и если бы я сейчас вытворяла что-либо непристойное, то уже давно бы вызвали скорую. Хотя если я все это анализирую, то значит, мозги на месте. Сама себе поражаюсь, как я не завизжала, когда первый раз увидела за мужчиной черную массу».
Светка до сих пор чувствовала спиной твердую холодную стену, ей тогда хотелось скрыться в ней от бушующего внутри страха. Исчезнуть, пропасть с того места, только бы не видеть красные глазницы, пробирающие и прожигающие своей пустотой насквозь. Но она стояла, смотрела на всю эту жуть и не могла оторваться от места. Так что же удержало ее? Котенок — этот маленький, худенький, пушистый комочек. Ей в тот момент стало страшно за его жизнь, и поэтому она переключила всю себя на его спасение. Она ведь тоже мать, и поэтому спасала жизнь маленького существа, прижав его к себе. И если бы в тот момент перед ней появился динозавр, то она ни минуты не раздумывала, а тоже бы бросилась защищать жизнь котёнка.
Просто сработал материнский инстинкт, потому что она ухаживала за котятами с самого их рождения. А когда они подросли, то вечерами залазили к ней на кровать и устраивались спать вокруг. Эта кошечка любила спать возле ее головы, зарывшись в волосы. По утрам она будила Светку, начиная лизать своим шершавым язычком ее светлые волосы.
От постоянного недосыпа Светка переворачивалась на другой бок в надежде поспать еще хоть капельку. Но кошки очень чувствительные существа, и поняв, что хозяйка не спит, они все разом тут же начинили тереться и мяукать, намекая на то, что они безумно голодны.
— Когда вы только нажретесь?! — кричала она на них, злая на то, что в очередной выходной ей не дали поспать.
Так, прислонившись к стеклу и закрыв глаза, она вспоминала то один эпизод из своей жизни, то другой, стараясь отвлечься. Всплыл образ призрака Маруськи, страх, пережитый при виде черного сгустка, ушел в прошлое, а прошлое — это что-то далекое, оно не может сильно ранить, как настоящее. Хотя бывают, конечно, случаи, когда прошлое не отпускает тебя, а возвращается раз за разом, теребя душу воспоминаниями.
Светка не любила прошлое, слишком мало было в ее жизни радостных прекрасных событий, в основном одна боль. И она, поняв, что прошлое изменить нельзя, самые горькие дни своей жизни закрыла наглухо и никогда не открывала эти двери. Она отсекала сразу все воспоминания, если они вдруг начинали к ней ползти.
Воспоминания… почему мы копаемся в них, что пытаемся отыскать? Может, просто анализируем свои ошибки и сожалеем, что поступили именно так, а не иначе.
Светка ничего не анализировала, с ее-то взрывным характером и упрямством. Считала, что все делала правильно, но было одно «но», Светка была до дури наивна. Всегда верила в то, что ей говорят люди, и сильно переживала, если оказывалось, что ею просто попользовались. Не умеющая обманывать, она не понимала, как можно врать, и свято верила, что человек, совравший ей, обязательно раскается и ему будет стыдно за свой поступок. Так и прожила на белом свете вот уже пятьдесят лет, и все это время наступала на одни и те же грабли. Муж вот ей постоянно говорит, что она дура. «Сам дурак», — тут же отвечает ее внутренний голос, встав в боевую стойку на защиту.
Светка тяжко вздохнула, далеко уплыли ее мысли от пережитых событий, просто организм дает небольшую передышку. Скоро она приедет домой, и нужно будет открывать глаза и вновь видеть другой мир. Страшно, очень страшно, только пожалеть и подсказать, почему и для чего у нее открылся такой дар, некому.
Ее мысли прервал водитель.
— Кто просил Павловский вокзал?
Кто-то рядом засуетился, заспешил к выходу.
«Уже Павловск, скоро мне выходить, а может, я сейчас открою глаза, и все будет по-старому. Надо просто очень захотеть не видеть этих страшилищ, а может, даже приказать себе».
И она попробовала.
«Хватит страдать всякой фигней, ты ничего не видела, просто это был глюк, может, сахар от страха сильно подскочил, вот и померещилось не пойми что!»
Убедив себя, что все уже позади, она открыла глаза, и вовремя — как раз была ее остановка. Светка быстро выскочила с автобуса, ей хотелось выть от душевного трепета, по щекам потекли слезы. Смотрела во все глаза на людей, сзади них, прицепившись, шли, летели, ползли в основной своей массе серые сущности.