Света уже сожалела, что заговорила со Степанычем, которому, видно, нужно было излить душу. Слава богу, в вагон зашёл новый пассажир, и проводник вмиг умолк.
Высокий щеголеватый молодой кавказец, смуглый и раскрепощённый.
– Здравствуйте, папаша. Это восьмой вагон?
– Какой я тебе папаша, – вернулся в образ проводник. – Билет давай.
Вытаскивая из внутреннего кармана элегантного пиджака билет, кавказец успел метнуть молниеносный взгляд на Свету, и та, смутившись, шмыгнула в своё купе.
Она сразу же примостилась у окна, положив скрученные «Аргументы и факты» на вагонный столик.
Света не читала газет: ни до перестройки, ни после. Всё в них казалось ей каким-то истерично-воинственным и вульгарно-наставительным. Всё кричало, било себя в грудь, бесстыдно расставляло ноги, обливало грязью и цинично врало. Конечно, время от времени там попадались обрывки кое-какой полезной информации, но Свете было всё-таки куда приятней читать романы.
«Аргументы и факты» томно развернулись на столе, обнажая громкие рекламные заголовки об оптовых продажах тканей со складов, программах по похудению гербалайф, о займах под жуткие проценты и рецептах по увеличению груди на три размера за десять дней. Света зачарованно смотрела на газету, как будто только сейчас поняла её непреходящее значение в новом и таком чужом обществе.
Она послюнявила свои почерневшие от типографской краски пальцы и полезла в сумку за платком. «Аргументы и факты» пачкали руки не только читателям, но и случайным осязателям. Оттирая въевшуюся черноту, Света заметила крошечный заголовок в самом низу страницы.
Неутешительные итоги. Третья годовщина вывода ограниченного контингента советских войск из Афганистана.
В этот момент дверь с грохотом отворилась, и в купе вошёл щеголеватый кавказец.
– Здравствуйте, дэвушка, – произнёс он, обжигая Свету своим огнемётным взглядом так, что она покраснела.
– Ну, что будем вместе ехать? У вас какая полка?
– Кажется, верхняя, – пролепетала Света.
– Ты это… нэ смущайся. Меня Гиви зовут, а тебя?
Света прокашлялась.
– Простите?
– Извини, это я уже на ты перешёл. Тебя как зовут?
– Меня? Света.
Она заёрзала, слабо представляя себе остаток дня и всю ночь наедине с Гиви в одном купе.
– Свэтлана, значит? Красивое имя.
Света едва удержалась, чтобы не съязвить «главное редкое», и только натянуто улыбнулась.
Гиви устраивался, непринуждённо повествуя о себе. Так Света узнала, что он едет во Львов к брату, которого не видел уже несколько лет; что брат женился на хохлушке, родил сына и открыл прибыльный видеоклуб.
Гиви был приветлив, открыт, приятен и опрятен. Чувствовалось, что он живёт в ногу со временем, блестяще претворяя в жизнь приёмы из недавно выпущенного бестселлера Карнеги «Как завоёвывать друзей и оказывать влияние на людей».
Его изящные жесты и холёные тонкие пальцы никак не соответствовали Светиным впечатлениям о грузинах, полученным на местных рынках.
Света чувствовала себя дремучей и закомплексованной и от неловкости опять схватилась за «Аргументы и факты», пачкая только что вытертые руки.
Она внутренне готовилась к вопросу, который рано или поздно задаст Гиви. И он вскоре прозвучал:
- А ты, Свэтлана, к кому едешь?
Уже открыла рот, чтобы соврать, что едет проведать бабушку, как дверь снова отворилась и в купе вошёл ещё один пассажир.
Щуплый, с детским прыщавым лицом. Его можно было принять за заблудившегося подростка, если бы не новенькая форма лейтенанта, свисавшая с сутулых плеч.
Появление молодого военного вызвало у Гиви неописуемый восторг.
– Здорово, брат! Вот надо же, повезло! Будем вместе ехать! Я тоже в Афгане служил. Будет о чём пагаварить, слышишь!
Лейтенант сконфузился Он, видимо, ещё не читал Карнеги и продолжал вести себя по-советски замкнуто, что всё же не помешало ему с любопытством взглянуть на Свету.
– Здравствуйте, – произнёс лейтенант с подчёркнутой сдержанностью, в надежде слегка охладить пыл кавказца, но Гиви уже было не остановить.
Он тараторил, жестикулировал, хлопал по плечу и пожимал руки теперь уже окончательно растерявшемуся парню.
– По-нормальному меня Гиви зовут, но в Афгане у меня кличка была. Тебе на ухо по секрету скажу.
Он прошептал что-то и сам раскатисто рассмеялся. Лейтенант усмехнулся.
– Очень приятно, а меня Александр.
– А это Свэтлана, – не унимался Гиви, – наша очароватэльная спутница.