Только мой!
— Люблю тебя! — шепчу ему и обнимаю крепче.
Он останавливается на светофоре, поворачивает голову в бок:
— Я тоже! — тихий шёпот, долетает до меня.
Улыбаюсь!
А он срывается дальше и мы летим в сторону его дома. А ребята по разным сторонам. Стас повез Инну, а Руслан с Егором неизвестно куда.
19
Приезжаем к нему и поднимаемся в квартиру. Дима проходит и идет в сторону кухни, иду за ним. Он открывает балкон и прикуривает сигарету. Делает затяжку и выпускает дым в верх. Выходит на балкон, садится в кресло. Выхожу следом, но остаюсь стоять на месте у входа. Он смотрит в сторону, а потом поворачивается ко мне и придавливает своим взглядом. Делает последнюю затяжку и тушит окурок. Наклоняется вперед и ставит локти к себе на колени переплетая пальцы рук.
— Я не помню себя тем мальчиком до смерти мамы. Воспоминания такие мутные, что мне кажется, не было ничего. Я не помню себя настоящего. Вчера когда спал, я впервые за долгое время увидел маму. А я ведь её совсем плохо помню. За этот маленький срок, забыл её образ.
Он опускает голову и молчит. Очень хочу подойти к нему, но боюсь спугнуть момент. Ему нужно высказаться.
— После смерти мамы я стал конченным отморозком. Пьянки, драки, аварии, разбои. Мне доставляло дикое удовольствие доставлять отцу проблем. Все думал, быстрее меня не станет, быстрее у него начнется счастливая жизнь. У меня было столько всего, но на мне кроме синяков и царапин ничего не было. Ни одной серьезной травмы. Все доктора смеялись " везет тебе в рубашке родился". А меня это только еще больше раздражало. Каждый вечер дома был скандал. Я бесился, закрывался от всех. Посылал отца, ребят. Школу бы я не закончил, если бы не отец. Всегда во все влезал. Я ушел из дома, когда мне исполнилось восемнадцать. Ушел к Кате. Не мог видеть их фальшивую идилию. Он мне не верил, что она намеренно его увела. Она разрушила нашу семью, он мне не верил. Меня поглощала темнота. Я сдался, мне было так все равно. Однажды я прыгнул в тачку, разогнался на трассе и отпустил руль. Я перевернулся 11 раз, но это я сосчитал пока был в сознании. — замолкает.
Поднимает глаза на меня, смотрит в самую душу. С ресниц срывается слеза… У меня мороз идет по коже, я не уверена что хочу слышать продолжения. Раз он тут, значит все обошлось. Да, Злата гениально….
— Иди ко мне — он так тихо это сказал, я еле услышала. Оторвалась от стены и иду к нему.
Он протягивает мне руку, даю ему свою и он тянет меня на себя.
— Расскажешь, что было дальше? — спрашиваю аккуратно.
Он кивает и молчит. Я подожду.
— Я очнулся, практически сразу. Егор так сказал. У меня были только ушибы и ссадины. Машина вся была в огне, от нее мало что осталось…
— Егор?!
— Да, так мы познакомились. Именно он мне вставлял мозги на место. У него не плохо получалось.
— Получается он спас тебя?
— Да.
Я опускаюсь ему на грудь и утыкаюсь лицом в его шею. Целую место, где бьется пульс.
— Он меня спас и надавал тумаков. Сказал, чтобы я взялся за ум. Егор вырос в детдоме. Он работал в сервисе у одного частника, но сервис быстро прогорел. Я его выкупил при условии с ним на половину. Он согласился тоже со свим условием, что он мне вернет сумму, которую должен был дать изначально. Мы быстро раскрутились. У нас еще три сервиса в соседних городах теперь, в прошлом году расширялись. Потом ситуация с Катюхой. Один парень с её работы просто помешался на ней. Следил, преследовал. Мы с ребятами ее охраняли. Но однжды не досмотрели. Он похитил и увез её на дачу к свое матери и держал в подвале. Мы успели, отец помог. Его начальник охраны работает четко. Все обошлось, но морально Катюха была разбита. Одно время мы с отцом даже нормально общались. Я даже стал, спокойно его воспринимать, но потом опять влезла его… И все опять вернулось на круги своя. Катя ему говорила, что она препятствует нашему с ним общению, но увы. Ей он верит больше.
— Но почему, она ведь получила твоего отца, что еще ей надо? — спрашиваю я.
— Чтобы меня не было в его жизни, я сын той женщины которую он любил до нее. Она мне так и сказала однажды, что она сделает все, чтобы меня не было в их жизни. Никаких воспоминаний из прошлого. У них родилась дочь пять лет назад.
— У тебя есть сестра? — он напрягается.
— Я её не знаю…
— Она не позволяет?
— Нет, но я и сам не хочу. Чему я могу научить ребенка только скандалам, дракам. — усмехается он.
— Дим перестань быть так к себе строг. Ты очень хороший. Ты пытаешься казаться грубым, злым, но это не так. Не нужно этих масок. Ты меня прости конечно, за то что я сейчас скажу. Но твоя мама поступила эгоистично, едь у неё был ты, а она получается выбрала твоего отца!?