— Ну привет Крошка, сейчас будет хорошо. Поиграем да…. — скалится этот урод, щупая мою девочку, где хочет и как хочет.
— Она уже готовенькая — ржет эта с*ка.
Бл*, убил бы. Заставил пройти все круги ада. Но я опоздал.
— Это что? — спрашивает Руслан. — Они это еще снимали?
А видео продолается…
Я вижу как Злата, мычит пытается уворачиваться, но движения скованные, как будто тело её не слушается.
— Передадим привет Тёмному? Помашем ручкой ему, да — и он поднимает её руку и машет в кадр.
— Что вы творите? — раздается голос Инны.
— Заткнись с**ка! Отдыхай! — шипит Милана и бьет ногой Инну по лицу.
— Вот же тварь — говорит Олег.
Потом начинается какая-то возня и видео обрывается. Видимо я уже пришел. А под видео подпись. "Пламенный привет тебе Беркут, не будешь ты с ней. Она теперь грязная…"
С*ка, бью кулаком по торпеде….
— Тише — говорит Егор. — Это провокация, слышишь….
Мы заезжаем на стоянку клиники и я несусь внутрь. Ребят нахожу быстро. Катя уже здесь.
— Где она? — рычу я.
— Она спит, после операции….. — тихо говорит Катя.
— Кккакой операции… — не понимающе смотрю на неё.
И только сейчас смотрю на всех остальных. Девчонки все сидят с мокрыми глазами. Даже Беркут здесь…
— Дим, Злата была беременна….
Все меня оглушают эти слова. Она говорит что-то еще, но я словно глухой ничего не слышу. Вижу как шевелит губами.
Да ну нах…..
Я придурок просто, идиот. Только я виноват. Не досмотрел.
Беременна, мне радоваться же надо. Чего бояться то?
Стоп…. БЫЛА…
— Почему была? — резко прорывает меня.
— Дима, у нее передозировка наркотиками, срок очень маленький был, счет шел на минуты. Спасали мать, мы могли потерять двоих.
— С*ка — реву я как дикий зверь и бью кулаком по стене со всей силы. А потом просто съезжаю по ней. Мне хочется рассодить тут все.
— Чего расселся иди к ней! — над головой грозный голос отца.
Захожу в палату. Она лежит на постели, белая как все белье на нем.
Како же я придурок, это все из-за меня. Я во всем виноват.
Сажусь от нее подальше, мне кажется будь я ближе, я как будто начну пачкать её. Она ведь не простит. Наш ребенок. Еще пол года назад я жил беззаботной жизнью, тонул в своей темноте, ненавидил весьэтот мир, гонял как сумасшедший. А потом появилась она, как ангел. Озарила все вокруг своим светом. А теперь этот свет погаснет по моей вине. Моя девочка такая нежная, хрупкая. Уверен она обадовалась бы, узнав что станет мамой. С*ка….Она мой маяк, а я тот, кто поглотил её своей темнотой.
Злата начинает ворочаться, а я замираю. Мне так страшно. Впервые в жизни страх потерять именно её сильнее того страха, когда я потерял маму.
Она хочет подняться и с моих губ срывается тихое:
— Тебе нельзя шевелиться…
Она вздрагивает от моих слов. Начинает смотреть на меня не моргая, с ресниц срывается слеза. С*ка, как же я виноват перед тобой девочка. У неё начинается истерика, она начинает метаться по кровати и потом резко поднимается и все время шепчет:
— Я хочу в душ, мне надо помыться, он меня лапал…. Так противно…. В душ — как заведенная повторяет за собой.
Я резко подскакиваю к ней. Обнимаю и пытаюсь уложить обратно на кровать… Но она чертовски сильно сопротивляется. А потом её:
— Я грязная, грязная. — шепчет с надрывом. Если бы были силы, я уверен она бы кричала.
И тут до меня доходит, она боится, что я откажусь от неё из-за того, что её лапал Золотарев. Когда то у нас был разговор и я сказал ей, что никогда не смогу простить чужие прикосновения на её теле. Господи, что я с тобой сделал. Придурок со своими принципами. Но это же не та ситуация…..
— Тише Злата, пожалуйста. Прости меня!!!
— За что? — шепчет она.
— Я очень виноват, не досмотрел. Прости пожалуйста.
— Дима, мне плохо резко стало. Потом Инна она упала…. — она начинает бессвязно рассказывать.
— Злата тише, тебе нужно поспать. Скоро утро. Мы поговорим. Девочка моя, я рядом буду, никуда не уйду. Поспи пожалуйста.
Сижу укачиваю её на руках, как ребенка. Ребенок…. Черт….
Соберись придурок, ты ей нужен.
Злата снова засыпает. Опускаю её тихонько и выхожу из палаты.
В коридоре остались только Катя, отец и Беркут.
— А ты чего тут? — спрашиваю у него.
— Инна…. — тихо срывается с его губ.
— Вспомнил? — спрашиваю у него задрав одну бровь.
— Не совсем…. Она постоянно сниться, но все размыто, кроме её силуэта.
Пока он это говорит, меня резко накрывает ярость и я подлетаю к нему. Хватаю за грудки и прижимаю к стене.