За размышлениями о «прелестях» своей работы, Виола снова пропустила момент, когда они дошли до столиков на пляже, стоящих под навесом. Девушка мысленно ругала себя за слишком частое отключение от реальности. Ещё за несколькими столиками, поодаль друг от друга, сидели такие же любители ночных прогулок. Готовые к разному развитию событий Эльдар и Виола сели по разные стороны самого отдаленного стола, и разговор завязался сам собой. Сперва шла всякая ерунда, но по мере развязывания языков, темы стали серьезными, и более личными.
—Почему ты согласилась?— чёрные глаза взглядом залезали под кожу, пытаясь нащупать ответы, на столь сильно интересующий их вопрос. Повисла тишина. Виола долго подбирала слова и раскладывала мысли по полочкам. Наконец вздохнув, она начала говорить.
—Это довольно сложно объяснить. — она выводила тонким пальчиком невидимые вензеля на стекле бутылки. —Я испугалась лишь на мгновение. Ровно до тех пор, пока не посмотрела на тебя. Больше страха не было. Мое нутро буквально кричало, что ты хороший. Если посмотреть с рациональной точки зрения, то страх - был бы абсолютно нормальным чувством в тот момент, но мой инстинкт самосохранения отключился напрочь. Скорее всего, если бы на твоём месте был кто-то другой, то я бы, вежливо улыбнувшись, мгновенно придумала отмазку, по которой мы не смогли бы познакомится или, тем более, пойти гулять ночью, — мужчина жадно впитывал каждое ее слово, грубые черты лица становились все мягче и грустнее одновременно. — Это было похоже на шестое чувство. Не знаю почему, но мне кажется, что ты гораздо лучше, чем пытаешься казаться. — девушка выдохнула, и теперь уже сама впилась взглядом в лицо собеседника, стараясь уловить каждую эмоцию на нем. Тот опустил глаза вниз, потёр вспотевшие шершавые на вид ладони, и взяв полупустую бутылку, осушил ее в два огромных глотка. Стекло приглушенно гаркнуло об деревянную поверхность. Спустя какое-то время, мужчина поднял голову и на его лице появилась улыбка. «..Такая добрая-добрая грусть…» всплыла почему то сама собой строчка из песни.
—Ты прочла меня словно открытую книгу. — его чёрные глаза блеснули каким-то теплом, но уже через миг, ни от него, ни от улыбки ничего не осталось, и сильный властный мужчина расстроено опустил могучую голову вниз, после чего продолжил. — Но я и правда совершал очень плохие вещи. Так что меня по праву можно назвать плохим. И стоило бы остерегаться
Девушка лишь отмахнулась и искренняя улыбка оголила ямочки на румяных от хмеля щеках.
—Эльдар, пойми, понятия «плохое» и «хорошое» очень абстрактны. Ведь у всех разное представление об этом. Ведь то, что для кого-то может быть плохим, для другого таким являться не будет. Ну и наоборот. Вот представь, кто-то украл из магазина глазированный сырок. — мужчина заинтересованно поднял глаза. — Кто-то будет осуждать его за это до конца жизни. А кто-то махнёт рукой и спросит «А что такого?». Ну или другой пример. — Виола задумчиво взглянула на лижущие берег волны. — Вот кто-то покормил бродячего кота. Одни похвалят, а другие осудят, хотя казалось бы, что такого? Они тебе ответят, мол будешь бродячих котов подкармливать, и они будут бесконтрольно плодиться. Так что это всё ерунда. Любой поступок все будут судить по-разному. Даже ведя себя как истинный благодетель, кто-то всю жизнь будет считать тебя говном. А будучи отъявленным засранцем, ты для некоторых будешь оставаться самым лучшим человеком во вселенной. Поэтому не суди себя строго. Ты далеко не так плох, как о себе думаешь.
Некоторое время висела тишина. Но она не тяготила. Наоборот, у каждого было время все обдумать. Было не возможно понять, что у каждого из них на уме. Стало ясно только одно. В эту ночь оба раскрылись друг перед другом немного больше, чем перед кем бы то не было. И даже будучи столь разными, что-то объединяло их. Двух людей из абсолютно отличных миров, чьё знакомство произошло всего пару часов назад. Первым нарушил молчание Эльдар.
—Тебе рано на работу, — голос мужчины был какой-то хриплый и отстранённый. Чёрные как смоль глаза полировали поверхность деревянной столешницы. Огромные руки немного нервно сжимали пустую бутылку, создавая ощущение, что та сейчас лопнет от давления, и оросит гальку дождем из зелёного хрусталя. Тёплый, с соленым привкусом, воздух вокруг Эльдара почти осязаемо напрягся, как и он сам. Этот немного странный мужчина будто оказался посреди урагана противоречий собственных души и разума. Виола не хотела накалять обстановку ещё больше, решив, что ее новый знакомый должен сам разобраться с этой бурей чувств.
—Да, ты прав, — она мягко улыбнулась, и взяв в руку пустую бутылку стала подниматься из-за стола, — уже поздно, мне все же стоит хоть немного поспать. Ты тут ещё посидишь?
—Нет, мне уже тоже пора, — спустя пару секунд ответил он, проделывая все тоже самое, но немного резче. — Я тебя провожу.
Девушка и не противилась. Они медленно шли по остывающей гальке, так близко к воде, что та, кажется, вот-вот лизнёт их ноги своим тёплым соленым языком. Каждый думал о своём. В этой тишине не было неловкости. Напротив - какой-то необычный комфорт. Не с каждым можно вот так молчать. Тут вдруг сильные руки обхватили девушку и развернули. Виола не успела даже сообразить, как оказалась сидящей в стальных объятьях этого великана. И вновь страх. Секундное проявление здравого смысла, пропавшее так же резко, как и появилось. Буря эмоций мгновенно снесла спасительно чувство, присущее всему живому. И медленно, вязкой субстанцией проникает в голову одна лишь мысль: «Он хороший. И такой настоящий».
Сколько они так сидели без единого движения - не понятно. Но этот мужчина… Этот огромный, устрашающий всем своим видом человек, сжимая в своих массивных руках хрупкую девушку, будто пытался поделиться всей той болью, что копилась в нем годами. Сейчас, эта временная слабость, была столь человечна. А Виола. Она молча сжимала тоненькими пальчиками грубую ткань на могучей спине, физически ощущая все, что испытывает этот «железный человек». По румяным щекам сами собой текли слёзы. Она хотела помочь. Впитать как можно больше. Чтобы огромный груз наконец перестал с такой силой давить на плечи этого удивительного мужчины
Наконец хватка ослабла. Эльдар мотнул головой, взбунтовав темную шевелюру, и прогоняя остатки той слабости, которой прежде не давал волю.
—Прости, — чуть слышно пробасил он, стараясь не глядеть на спутницу.
—Все в порядке, — смогла лишь выдавить из себя Виола, вытирая влагу с лица, и они двинулись дальше.
Он ее так и не проводил. Сказал что-то странное, почти бессвязное, и убежал. Девушка не помнила, как добралась до дома. Какие-то осязаемые мысли стали стучаться в ее голову, уже когда она сидела у себя во дворе на лавочке, с сигаретой в руке. Такая странная ночь. Но она вряд ли когда-нибудь забудется. Облако раздумий разогнала открывшаяся дверь. Из неё, потирая заспанные глаза, вышел Кирилл.
—О, а ты чего тут сидишь?— ловя связь с реальностью пробубнил парень. Виола непроизвольно улыбнулась. Его, как казалось, жидкие волосы, сейчас торчали ёжиком во все стороны.
—Да что-то не спится, — тихо ответила она, сделав очередную тягу.
—Можно? — Кирилл кивнул на наполовину докуренную сигарету. Девушка молча достала пачку и протянула коллеге.
Как только голова Виолы коснулась подушки, она сразу провалилась в сон. Ночь, ливень, подворотня, насыщенные янтарные глаза…