—Кажется ты готова..— его голос сильно изменился с их первой встречи. Девушка заметила это ещё на озере. Приятный низкий мужской баритон. Он говорил мягко, но сколько силы вкладывал в каждое слово. Каждый звук, произнесённый им, заставлял воздух едва ощутимо вибрировать, что поднимало толпу ошалевших от удовольствия мурашек.
—К чему? — отодвинув в стороны размышления о том, как разговаривает с ней волк, задала вопрос девушка, которой явно надоело неведение.
—Сперва тебе нужно отдохнуть. А потом мы займёмся укрощением твоей строптивой волчицы.
Виоле показалось, что говоря это Ваар улыбался. Мягко. Снисходительно.
—Вы должны научиться быть единым целым. Иначе ничего хорошего из этого не выйдет. Я приду через три ночи. Ждите. И отдыхайте. Силы вам понадобятся.
Сказав все что хотел. Ваар поднялся на все четыре могучие лапы, и без труда забравшись на крышу дома, исчез в темноте.
Кошмарный сон. Первая ночь.
Как только голова Виолы коснулась подушки, она провалилась в тяжелый тревожный сон.
Сквозь грозящие упасть на землю чернеющие тучи проглядывал огромный диск алой луны. Где то вдалеке, за заснеженными пиками гор, раздавались раскаты грома. Гроза быстро приближалась. Ветер остервенело завывал, своими порывами пытаясь вырвать начавшие желтеть по осени вековые деревья. По древнему лесу разливался, пробирающий до самых костей, ужасающий хохот, то и дело переходящий в визг.
На поляне у покрытого рябью темного озёра предстала картина, от которой нутро непроизвольно сжималось, а внутренности затягивались в тугой узел. На быстро лысеющей земле стояло существо, похожее на воплощение всех самых ужасных кошмаров. Огромый зверь, ростом не меньше двух с половиной метров, стоял на длинных корявых задних лапах, раскинув, не менее длинные, передние в стороны. В их размах спокойно поместилось бы ещё одно такое же существо.
Длинная собачья морда, с пастью кишащей острыми как бритвы клыками, вздымалась в небо. Вязкая смрадная слюна свободно капала на землю. А глаза… Такие же красные, как и освещающая все это луна, горели адским пламенем ненависти и безумия. Длинный язык вывалился на бок, пока пасть продолжала извергать из себя клубы затхлого дыхания и чудовищный смех.
Его тело было покрыто сероватой шкурой с редкими клочками жидкой черной шерсти и жесткой щетиной. Костлявая спина, изогнутая серпом, была усеяна острыми шипами-отростками, торчащими вдоль сильно выпирающего позвоночника. А из под лопаток росли чёрные как уголь крылья с потрепанными и перепачканными перьями. Облезлый длинный хвост, словно обезумевший, метался из стороны в сторону.
В правой когтистой лапе он сжимал меч. Его рукоять была сделана из обугленных человеческих костей, соединённых между собой. А лезвие… Оно было самой тьмой. На нем плясали языки чёрного пламени, так и рвясь причинять страдания, боль и смерть всему вокруг. Это оружие издавало звук, напоминающий стрекот. Если прислушаться, то это было похоже на тысячи голосов, молящих о помощи.
Когда взгляд Виолы, будто стоящей неподалёку и наблюдающей за всем со стороны, опустился под ноги монстра, то ее желудок затрясся в судороге, пытаясь вытолкнуть из себя все содержимое. Она закрыла рот рукой, не позволяя крику ужаса вырваться наружу, и осела на землю. По щекам побежали обжигающие слёзы, а тело стала бить мелкая дрожь.
На берегу лежала маленькая девочка. В обессилевшей руке лежал плюшевый медведь, а розовое платье окровавленными лоскутами валялось вокруг. С пухлых щёк быстро сходил последний румянец, а стеклянные глаза смотрели в никуда. Грудная клетка была раскрыта, как старый бабушкин сервант, а внутри зияла пустота. Сердца нет. Перед глазами девушки пронеслись картинки недавней ночи, когда она сама так же вывернула человека. Воспоминания плетью били по воспалённому от ужаса разума. Слёзы не заканчивались, а, кажется, только набирали обороты. А кровь девочки, не красная, а скорее темно бордовая, продолжала ручьями стекать на землю, которая будто губка впитывала ее.
—Где же ты Иштен?— верещало чудовище, все так же надрывно хохоча и глядя в небо.
—«Так значит этот монстр..»— осенило вдруг девушку
—Кроули!— голос, похожий на раскат грома внезапно сорвался с высоты. Светящийся мужской силуэт спускался с облаков.
Он чем-то напоминал древнегреческого Зевса в золотых доспехах. Массивное тело, каждая клеточка которого излучала свет, мягко опустилось на землю. Густые брови были сведены, лазурного цвета глаза метали искры. Злость и разочарование плескалось в них. В мускулистой руке о тоже держал меч, но он сильно отличался от оружия Кроули. Большой, теплый, цвета белого песка, он пылал силой, но абсолютно противоположной.