–Солнышко, прости меня еще раз, мне надо идти. Я теперь как прежде буду часто тебя навещать, – попрощался он с Олесей и во мраке спустившейся по-зимнему рано ночи, отправился искать свою машину.
-Но ты ведь обманула того парня, звонившего на счет сделки и притворилась, что билеты тебе случайно перепали.
–Да это все мелочи, которые можно проговорить быстро, не глядя в глаза…
–А откуда мне знать, что вот сейчас ты не врешь? – серьезно спросила Алиса.
–Да зачем мне? Он же не вызвал полицию, не пригрозил мне тюрьмой или другой расправой, просто велел убраться. Для пойманного на месте мелкого пакостника это настоящее счастье – сбежать безнаказанной. А я послала ему десяток смсок, пока тебя тут ждала, и теперь доказываю свое право на прощение. Это ли не свидетельство моей честности?
–Ань, я, – закончить ей не дал звонок мобильного.
–Ты что с домом сделала? – прокричал в трубке Стас. – Ты же ее выкинула отсюда!
Щеки Алисы стали под цвет костюму. Она поняла: как и прогнозировал Борис Егорович, память вернулась неожиданно и в самый неподходящий момент.
–Все не так плохо как ты думаешь, – обтекаемо ответила она, стараясь не компрометировать себя при Анюте.
–Ничего о ней не напоминает! У тебя совести нет! Сестра называется!
–Поверь, это была вынужденная мера, дома все обсудим, я немного занята.
Алиса поспешила отключиться и честно заявила Ане:
–Я теперь ни за что не отвечаю.
–Это он звонил?
–Не важно.
–Алис, мне показалось через трубку, это был его голос, – девушка схватила ее за руку также крепко, как привыкла держать Стаса. – Слов я не разобрала. Скажи, он про меня не спрашивал?
–Не спрашивал. Ань, мне собираться пора, – она показательно посмотрела на часы. – Дочку из сада забрать и домой.
–Но ты мне веришь? – в Анином взгляде были растерянность, отчаяние, желание снова заплакать и совсем немного надежды.
–Скорее да, – сухо ответила Алиса. – Не могу ничего тебе обещать, – ей самой было страшно встретиться со Стасом теперь, но она чувствовала необходимость немедленно бежать домой. – Я постараюсь ему все это рассказать. Если он захочет слушать. Заставить его вряд ли получится.
Ехать домой Алиса напросилась к мужу в машину – в свете всего свершившегося ей не хотелось напрягаться еще за рулем, да и Дениса надо было посвятить, насколько все изменилось в их семье за этот день – не по телефону же такие важные вещи обсуждать.
Дома она вытряхнула дочку из зимней одежки и попросила найти дядю Стаса. Ксюша крикнула сверху, что его нигде не видно, Алиса на первом этаже свояка также не обнаружила, муж доложил: дверь в комнату Стаса открыта, но хозяина там нет.
–На чердаке проверял?
–Чердак заперт.
Позвали Галю.
–Вы уверены, что он не уехал? – удивилась горничная.
–С чего ты взяла? Он мне из дома звонил.
–Ой, Алиса Евгеньевна, простите, я ведь за вами не слежу. Видела, Станислав Михайлович приехал, по дому пробежался, словно чего-то искал, а потом ушел.
Денис припарковался рядом с машиной Стаса, без нее тот вряд ли покинул дом. «Ему нужны были вещи Олеси», – верно рассудила Алиса. Раз чердак заперт снаружи, то найти напоминания о покойной жене можно было лишь в гараже – именно там два с половиной года пылилась ее машина.
Стас действительно дремал в ней на пассажирском сидении, прижав к груди девичий блокнот, обильно украшенный бантами, бусинами и засушенными цветами.
Алиса открыла дверь. Вырвавшийся изнутри теплый воздух почти обжег лицо – так сильно было натоплено в салоне. Стас мутным взглядом окинул своих родственников.
–Что ты здесь делаешь? Идем домой, – попросила Алиса.
–Не хочу, – помотал он головой.
–Ты пьян что ли?
–Это давно не помогает. Оставь меня.
–Нет уж, идем, – Алиса взяла его за руку и почувствовала ее неестественную теплоту. – Да ты весь горишь, – она прикоснулась ко лбу. – У тебя температура.
–Ну и пусть, – Стас снова закрыл глаза.
Тут вмешался Денис. Перекинувшись с заболевшим товарищем парой фраз, он как-то по-мужски смог уговорить его подняться наверх и помог добраться до комнаты – сам Стас идти не мог – от шпарившей температуры его мучила слабость, сводило виски, в глазах темнело.
Алиса отправилась за лекарствами, Денис помог Стасу переодеться и лечь в постель. Термометр показывал больше сорока. Больной отказался пить таблетки и отвернулся к стенке.