–Как же я тебя до сих пор обожаю, – она снова засыпала мужа поцелуями, и, положив ему голову на плечо, продолжила:
–Стас-то не разочаровывался в любви! Он был женат на самой замечательной девушке на Земле, боготворил ее, значит теперь должен стремиться к этой идиллии.
Денис видел, что Алиса развеселилась, и не хотел менять легкий тон беседы. Но соответствующих мыслей по этому поводу у него не было:
–Мне даже страшно представить, что ему пришлось пережить. Если он хоть наполовину так сильно любил Олесю, как я люблю тебя, – он замолчал, чтобы подобрать нужные слова. Алиса почувствовала настрой мужа и посерьезнела.
–Он же видел, как она погибала, и не мог ничего сделать. Притом, Стас сам разрешил ей сесть за руль. Боюсь, он до сих пор винит себя в произошедшем. И я не знаю, какой душевной силой надо обладать, чтобы не наложить на себя руки и не удариться в пьянку, а пытаться жить дальше – идти утром в душ, бриться, надевать свежий костюм и ехать на работу. Ради кого теперь все это? Без любимого человечка жизнь теряет смысл. Я не уверен, что смог бы пережить подобную трагедию хотя бы вполовину так достойно, как это сделал Стас.
В жаркий летний день открытые плечи Алисы покрылись мурашками: она вспомнила аварию. Перед глазами встала страшная картина, которую уже успели заслонить новые приятные впечатления. Девушка на секунду зажмурилась, крепко прижалась к мужу, но все-таки продолжила развивать свою теорию:
–Так ведь два года прошло. Чтобы жить дальше, мало на автопилоте ходить на работу и обратно. Стасу нужно умом и сердцем отвлечься от этих воспоминаний. Здесь поможет разве что новая любовь…
–Если ты был женат на самой замечательной девушке на Земле, все остальные меркнут перед ней. Ты правильно сказала, Олеся и сейчас жива для него. Я поначалу боялся, что он переключит свою нежность на ее копию, а потом понял: вы для него совершенно разные люди.
–Да, он нас ни разу не перепутал, – вздохнула Алиса, – жалко, у них детей не было… Наверное, без вас с Ксюшей я бы тоже до сих пор жила воспоминаниями.
–Глядя на то, как Стас возится с нашей малышкой, могу представить, насколько сильно он обожал бы своего ребенка.
–Кстати, Ксюшу вы оба слишком балуете!
–Ладно тебе, если у нас есть возможности, надо ими пользоваться!
–Про то, что дома тонны игрушек я молчу, но зачем было в субботу забираться с ней на сосну?
–Она просила научить лазить по деревьям.
–А то, что вы все в смоле перемажетесь, ты не предполагал?
–Ты обижаешься из-за нескольких царапин, выброшенных джинсов и пары отстриженных прядей волос или потому, что мы в тебя шишками кидались? – посмеиваясь, спросил Денис и потихоньку начал щекотать супругу, пытаясь-таки уйти от невеселого разговора. – Ну-ка признавайся!
–Перестань-перестань, – замахала на него руками панически боявшаяся щекотки Алиса, – в следующий раз я в тебя шишкой кину, посмотрю, обрадуешься ты или как, – серьезно ругаться совсем не хотелось – девушка уже сама смеялась, вспоминая приключение недельной давности, – хулиганы вы с ней, поэтому и обижаюсь!
–Кстати, что-то Ксюшу давно не видно и не слышно, спит что ли?
–Ты прекрасно знаешь, этот ребенок ночью-то не всегда спит! Наверное, Стаса достает… и нам надо ловить минуты покоя, – проговорила Алиса, удобно расположившись на лавочке, вновь прилегла на коленях у мужа и закрыла глаза.
–Не переживай, когда дочка придет, я возьму ее на себя.
–И поиграйте для разнообразия во что-нибудь мирное: не кидайте в кота яблоками и не пытайтесь кормить его морковкой…
–Думаешь, шесть лет – самый возраст для шахмат?
–А что, она знает, как ходят фигуры… но если не хочешь заморачиваться, сойдет и домино – Ксюша отлично мухлюет.
Обласканные солнечными лучами губы уже начали расплываться в довольной безмятежной улыбке, как вдруг со стороны дома раздался детский визг. Алиса моментально встрепенулась:
–Что-то случилось, – проговорила она и, путаясь в длинном цветном платье, побежала узнать, в чем дело.
–Да уж, Ксюша редко плачет, – согласился Денис, следуя за женой. Между тем, плач приближался, и в нем вполне можно было разобрать слова «мама», «папа», «где вы?» и «я не хотела». Вскоре взрослые увидели своего ребенка. Нарядная как принцесса маленькая разбойница в белоснежной кофточке, модных бирюзовых шортах и носках с кружевами почти летела навстречу. Ее миленькое личико, скорченное в неописуемую гримасу, раскраснелось от плача, девочка периодически утирала слезы одним из длинных белокурых хвостов и продолжала реветь.
–Заинька, миленькая, что случилось? – обняв дочь, спросила Алиса, подумав при этом: «Цела и невредима, все в порядке».