В приюте детей пугали историями про мясника: якобы он отлавливал бездомных детей и пускал их на мясо для знатных горожан. Каждый бездомник должен был пройти ритуал посвящения — украсть кусочек мяса из его лавки и принести в приют как доказательство своей храбрости.
Тэлли тоже однажды пришлось участвовать в этом. Старшие дразнили её и называли трусихой, но когда она решилась подойти к двери мясника, то так и не смогла её открыть. Она стояла бы там ещё долго, если бы сам Дерамон не выскочил с окровавленным ножом, истошно вопя на всю улицу, что не позволит обкрадывать его лавку. Тэлли испугалась так сильно, что бежала несколько часов до противоположных ворот города. Когда она столкнулась со стражником, силы её окончательно покинули, и она упала, не сумев продолжить бег. Стражник, улыбнувшись, помог ей подняться и отвёл в приют. Тэлли тогда досталось от мадам Трюли за то, что она потревожила стражу, и прозвище, данное старшими детьми, долго ещё сопровождало её. С тех пор она обходила лавку Дерамона стороной, а, увидев его самого — перебегала на другую сторону улицы. Однажды она рассказала наставнику Роувену о своих страхах, на что тот лишь рассмеялся и сказал, что Дерамон — самый добрый и честный человек, которого он знает. У него скверный характер, но это не делает его плохим.
И вот теперь Дерамон поймал её. Тэлли не знала, чего ожидать, но хорошего явно не предвещалось. Она попыталась встать, чтобы не разговаривать лёжа, но голова взорвалась новой волной боли.
— Лежи, лежи, рано тебе ещё вставать. Сильно тебя мой дурень приложил. Дурак он, от рождения, не понимает многих вещей. Сын это мой, Гэри, — грустно закончил Дерамон. — Ты пока отлежись тут до утра, а как ворота откроют, так я тебя провожу до фермы.
От удивления у Тэлли даже глаза на лоб полезли, от чего голова снова отозвалась жуткой болью. Тэлли зажмурилась и, ожидая худшего, осторожно ощупала голову. Волосы были в крови, но, к счастью, пальцы нащупали только ссадины и огромную шишку.
— Гэри, принеси воды, и только осторожно, не расплескай на лестнице, остолоп, — пророкотал мясник на сына. — Сейчас он воды принесёт, ты тут умойся, а то в таком виде тебя точно поймают на воротах.
Когда Гэри принёс воды и поставил ковш рядом с Тэлли, направились к выходу из подвала. Едва шум шагов по лестнице стих, до неё донёсся звук оплеухи, явно предназначенной сыну мясника. Дерамон закрыл за ними дверь, обкладывая Гэри ругательствами.
Тэлли тяжело вздохнула и, собравшись с силами, начала умываться. Это было нелегко, её сильно мутило, и каждое движение головой приносило новый приступ боли. Медленно, но ей удалось немного привести себя в порядок. Когда она закончила, дверь в подвал снова открылась, и к ней спустился мясник. В руках он держал свёрток с одеждой и ботинки.
— Держи, переоденься. Это старая одежда Гэри, когда он был поменьше, тебе должна подойти. Если что, подвернёшь. И вот тут, — он снял с плеча мешок, который Тэлли не сразу заметила, — немного еды, воды и нож. Пригодится в дороге.
— Почему вы мне помогаете? — в её голосе звучало подозрение, которое скрыть не удалось.
— Что, удивлена? — засмеялся Дерамон. — Долг отдаю старине Роувену. Должен был я ему многие годы. Сегодня я отдаю долг, хоть и посмертно, — печально закончил мясник.
От изумления Тэлли потеряла дар речи и даже не поблагодарила его за щедрость. Дерамон немного постоял рядом, покачиваясь на пятках, будто ему было неловко, а затем снова покинул её. Оставшись одна, Тэлли развернула свёрток и увидела мужскую рубашку и штаны. Переодевшись, она почувствовала себя гораздо увереннее — в штанах убегать удобнее, чем в платье. Ботинки оказались великоваты, но она подложила в них куски оторванного подола платья.
Осмотреть себя было не в чем, но вряд ли она сейчас походила на девушку. Её черты лица всегда напоминали мальчишечьи, и без платья и длинных волос она ещё больше стала бы похожа на мальчишку. Решив, что нужно отрезать волосы, чтобы ещё больше походить на мальчика, Тэлли с сожалением достала нож из мешка. Она не гордилась своими волосами, но ей нравилось, когда девочки из приюта делали ей причёски, и она казалась себе похожей на леди из знатных домов. Теперь же от этого придётся отказаться.
Глубоко вздохнув, она отрезала большую прядь. Нож оказался острым, и вскоре длинные волосы остались лишь воспоминанием. Ровно срезать волосы не удалось, но теперь она точно сойдёт за мальчишку. Проведя рукой по коротким прядям, Тэлли тяжело вздохнула, но успокоила себя тем, что волосы всё равно скоро отрастут.