Потратили час на стаскивание к шалашу сухих веток и розжига костерка. Посидели, рассказали о нашем житие- бытие и успехах в выживании.
— Ну, а теперь, главный эксперимент. Попробуем взяться за руки и перемещаемся на землю. Может удастся всем оказаться в одном месте. Если нет, Лена сразу возвращаешься обратно и ждешь здесь завтра своего «пятницу», ну и «среду» заодно.
Встали в круг, взявшись за руки, и на три активировали перенос. Мир мигнул и мы со Светиком опять в спальне, а Принцеска, скорей всего, в вагоне с мутантами, если они конечно не разбежались.
Интерлюдия 2
Вот опять! Это ощущение! Какого-то близкого мне существа, как в тот самый миг, когда я впервые осознала себя. Чувствую, что оно позвало меня. Надо посмотреть. О! Оно не одно! Какие-то звери, похожие на тех, что живут в лесу на деревьях. Как смешно они ходят! Пожалуй, таких я еще не встречала. Какое то непонятное ощущение связывает меня с более высоким существом. Кажется, иногда мне передаются от него невнятные образы. А еще чувствую его желания и эмоции. Может, он похож на меня. Внутри. Надо что-то придумать. Эй! Ты меня слышишь? Не слышит.. Надо, чтобы услышал. А пока посмотрю, что они будут делать. Конец интерлюдии.
Очутившись дома. Светик улетела к маме делиться впечатлениями от нашего небольшого путешествия. Я же, переодевшись, голодный как слон поспешил на кухню. Там застал Василия с Митричем и неизвестным мужиком лет сорока в рабочей одежде.
— О! Вот и наш командир появился! — восклицает Василий. — Знакомьтесь. Это наш Босс Михаил, а это водитель бензовоза Николай. Представляешь, Миша у него в цистерне десять тонн бензина! И она уже стоит у нас на заднем дворе! Молодцы мы! А?
— Конечно молодцы! — пожимаю руку Николаю. Тот жмет своей лопатообразной ладонью мою руку и, смотря мне в глаза говорит:
— А не слишком ты молод для командира? — Пауза.
— Если есть желание найти командира постарше, — говорю ему, напрягаясь внутри до звона. — Можешь выйти за ворота и пойти искать там! Держать не будем. И бензовоз можешь забрать. Я таких на дороге десяток видел!
— Ха! — восклицает, широко улыбаясь, Николай. — Уже нашел! И идти никуда не надо. Меня все устраивает. Просто трудно было по рассказам парней поверить, что все тут организовал восемнадцатилетний пацан. Теперь верю! Готов трудиться на благо вашего небольшого общества, если возьмете.
— Николай! Ты же понимаешь, что кругом твориться. Приходиться действовать жестко и поэтому гнили не потерплю. Или ты весь наш со всеми потрохами или сам по себе.
— Понятно, чего уж. Считайте, присягу принял. Оружие дадите?
— Оружие есть, но его немного. Служил? Что умеешь?
— Я шоферю, с железками люблю ковыряться, могу кузню организовать. И да, служил, на БТРе гонял.
Что ж, думаю про себя. Если сложится, то у нас появится ценный кадр. Будем брать!
— Василий, там на третьем этаже бильярдная комната заселяй Николая туда, если кровати пока не добыли, можно прямо на игровой стол матрас кинуть. Завтра едем в стрелковый клуб, надо оставшееся оружие забрать. Ну, а потом будем зачищать соседний поселок, заодно и кровати добудем.
Наконец, разговор можно заканчивать и пора бы уже поесть. На ужин собрались все жители нашего большого теремочка. Детишки веселились, даже Николай, просидевший в машине три дня, повеселел и влился в общий разговор. А ведь они еще не знают, что жизнь на земле, скорей всего закончена. И только от того смогу ли я осуществить свои планы зависит продолжится ли она для них на новом месте.
Вечером состоялась очередная битва со Светиком, которая с жалобными стенаниями со слезами и кучей доводов пыталась отстоять право спать со своим большим плюшевым Мишкой.
— Ну, ты пойми, как это выглядит со стороны. Мне не нужны косые взгляды и домыслы в нашем небольшом коллективе, — пытаюсь образумить сестренку.
— А ты меня не лю-юбишь! И вообще, если на то пошло, мы с тобой не родные и ничего плохого мы не делаем, просто спим, — и глазками хлоп, хлоп.
— Светик я тебя очень люблю и мне приятно с тобой спать. Но мы уже повзрослели, я мужчина, а ты почти женщина. Мне тяжело держать себя в руках.
— Почему это почти?! И совсем не почти. Я уже везде женщина!
— О боже! — восклицаю в сердцах. — Ты меня совсем не слышишь! Я ей про Фому, она про Ерему!
Как мне не было тяжело, выставил за дверь симпатичную террористку. Почему террористку? А потому что покушалась на мою честь, и я знал, что не устою. А это не есть хорошо. Мужественно выслушав стук пятками по двери и жалобные стенания, дождался, когда "сестренка" утихомирится и уйдет вниз. С облегчением и грустью лег спать.