В полном недоумении Телмар замер и наблюдал, как спустя некоторое время кокон исчез, будто его и не было. А вокруг девушки вновь осталось лишь несколько золотых нитей. Он никогда раньше не встречал такой защиты, особенно видя, что она никак не участвовала в этом. «Похоже, она даже не поняла, что я нападал на неё», — поразился Телмар.
Тэлли, стоявшая в недоумении от затянувшегося молчания, все ещё боялась пошевелиться, и лишь изредка делала аккуратные медленные глубокие вдохи, чтобы восстановить дыхание, которое было поверхностным и неровным.
— Леди Тэлли, — задумчиво обратился к ней Телмар, — надеюсь, ты понимаешь, что выходки принца Индариеля — это всего лишь ребячество, не несущее за собой никаких обязательств? — многозначительно посмотрев на неё, спросил он. Телмар понял, что девушка не так проста, и ей нельзя было давать даже крошечной надежды на возможность оказывать влияние на принца.
— Да, ваше величество, — кивнув, ответила она и уставилась в пол.
— Его происхождение ни с кем несравнимо, поэтому его будущая партия должна быть максимально достойной его, чтобы наш народ и дальше процветал при его правлении. Поэтому я не позволю, чтобы на его будущее что-либо накладывало тень. Ты понимаешь меня, леди Тэлли? — сурово спросил он, решив говорить с ней напрямую.
— Да, ваше величество, — покорно промолвила Тэлли.
— Он ещё очень молод и кровь в нём кипит, поэтому я закрываю глаза на его выходки и новые игрушки, с которыми он развлекается и тут же выбрасывает. Поэтому важно, леди Тэлли, чтобы игрушки не выставлялись напоказ и не ставили в неловкое положение достойных его леди. — Телмар неглубоко вздохнул и продолжил откровенничать с ней, стараясь на корню уничтожить в ней мысль, что она может что-то значить для Индариеля, — Леди Тэлли, не ты первая, не ты последняя, кто польстился на его статус и влияние, и оказался в его постели. Мои слуги уже сбились со счёта, сколько таких, как ты, у него было. И это только в Альдаране, а за его пределами — я даже не рискну предположить число его шлюх. Поэтому я позволю тебе ублажать внука столько, сколько он хочет, благо, что он всегда остывает к новым игрушкам очень быстро. Но впредь я не желаю видеть вопиющие нарушения дворцового этикета, какой бы ни была причина. Это ясно, леди Тэлли? — строго спросил он, пытаясь понять, осознала ли она всю серьёзность его слов.
— Да, ваше величество, — кивнула Тэлли.
Увидев её дрожащие губы и навернувшиеся слёзы, он понял, что был прав, девушка строила воздушные замки вокруг его внука.
— Можешь идти, — равнодушно махнул он и вернулся к написанию писем.
Тэлли глубоко вздохнула, чтобы унять дрожь, но комок в горле не давал ей возможности подобающе ответить королю, поэтому она только присела в реверансе и, повернувшись, уже подошла к двери, когда вновь услышала голос короля.
— И, леди Тэлли, — холодно произнёс король Телмар, не глядя на замершую девушку, — оставайтесь в жёлтом.
— Да, ваше величество, — прошептала Тэлли и молча вышла из приёмной короля, беззвучно прикрыв за собой дверь.
Глава 24
В коридоре к ней тут же бросились Крест и Тур, но увидев её лицо, резко остановились.
— Тэлли…, — начал было Тур.
— Я хочу к себе в комнату, — оборвала его Тэлли срывающимся голосом.
Крест видел, что на ней нет лица, губы подрагивали, а глаза были на мокром месте.
— Сестрён, что случилось? Что сказал король? — взволнованно спросил Крест, он чувствовал свою вину за то, что она пошла одна к королю. Он обязан был её сопровождать.
— Ничего, проводите меня в комнату, пожалуйста. Я не знаю, как вернуться, — на одном дыхании произнесла Тэлли, боясь, что вот-вот разревётся, не справившись с болью и обидой от слов короля.
— Конечно, — Туррен взял её под руку и повёл по коридору, Иланир и Крест молча пошли следом.
Всю дорогу никто не произносил ни слова, а Тэлли старалась отгонять услышанное от короля пока не останется одна. Наконец, добравшись до комнаты, она зашла и встала в проёме двери, не давая остальным зайти вслед за ней.
— Оставьте меня одну, пожалуйста, — попросила она тихим голосом, ни на кого не смотря, чтобы они не видели её мокрых глаз.
— Но…, — хотел воспротивиться Крест.