— Уже жалеешь, что ухаживал за ней вчера? — весело усмехнулся Крест, видя мучения капитана.
— Как вы могли позволить мне…, — капитан даже вслух произнести не смог эту мысль. — Хейл. — Резко уставился на Туррена Иланир. — Его высочество же знал, что Тэлли…и он, он…, — у капитана сбилось дыхание и нервно задёргался мускул на щеке при воспоминании, что Хейл назвал Тэлли своей претенденткой и целовал её при всех.
— Иланир, сделай вдох и выдох, помнишь, как на тренировках, — подошёл к нему Крест и присел рядом, обхватив его за плечо. — Да, по аурийским и бергмарским меркам Тэлли — несмышлёныш, и живи она по нашим обычаям, то я бы первый убил вас с Хейлом за такое обращение с ней. Но, капитан, она росла среди эмеринов и воспитывалась по их правилам. Они взрослеют гораздо раньше нас. Ты только посмотри на неё, как она говорит, как думает. Разве это слова ребёнка? Да, она часто дурачится и резвится как дитя, и ещё очень наивна, но в то же время, она уже многое повидала в этой жизни, что сделало её крепче и гораздо старше своих физических лет, — пытался успокоить его Крест. — И если тебя это успокоит, дружище, то у неё уже был мужчина, так что ты не первый, кто захотел провести с ней ночь, — засмеялся бергмар.
— Хейл…уже…уже…, — ошарашенно уставился на Креста капитан, даже боясь в мыслях озвучить эту мысль.
— Нет, не он. Эмерин. Кстати, Хейл про него, мне кажется, не знает, поэтому не стоит ему пока об этом говорить, — задумчиво проговорил Крест. — Нам и так забот хватает.
Иланир в отчаянии опустил голову на руки, пытаясь переварить и осознать услышанное от бергмаров. Но уловив стук в дверь, постарался вернуть себе привычную маску невозмутимости, что явно плохо ему удалось.
— Войдите, — недовольно буркнул Крест. Но увидев, что зашла Нила, он тут же улыбнулся. — Нила, как Тэлли, ты была у неё?
Нила присела в поклоне, и тут же выпрямившись, ответила:
— Леди Тэлли отчаянно плачет. И так безутешно и судорожно, что у меня сердце разрывается на части, — Нила глубоко вздохнула, — Я не знаю, чем ей помочь, я несколько раз к ней заходила, но она не рассказала, о чём они говорили с королём.
— Нам тоже не сказала, — тихо проговорил Туррен. У него тоже разрывалось сердце от мысли, что Тэлли там страдает одна и он ничем не может ей помочь. Бездействие практически убивало его.
— Значит остаётся ждать, — подытожил Крест.
Тэлли казалось, что она больше не может плакать, словно слёзы кончились. Она лежала на подушке, обречённо глядя прямо перед собой и ничего не видя. В её душе самым невообразимым образом перемешалась боль от потери Токса, страдание от предательства Линель и отчаяние от рухнувшей надежды быть с Хейлом. Они создали тугой болезненный узел внутри неё, который стягивался всё сильнее, как только она прокручивала в голове воспоминания о ком-либо из них. Поэтому ей больше не хотелось помнить, она желала, чтобы воспоминания стёрлись из её памяти раз и навсегда, чтобы в ушах не звучал голос Токса, когда он говорил, что любит её, и чтобы её сердце не помнило стука сердца Хейла.
«Я для них обоих была всего лишь игрушкой», — пришла к выводу Тэлли и сморгнула последнюю слезу.
— Леди Тэлли, ты спишь? — прошептала Нила, стоя недалеко от кровати, но боясь подойти ближе, чтобы не потревожить её.
— Нет, Нила, — тихо ответила Тэлли. — Что ты хотела?
— Тебе передали подарок, это сладости, — Нила подошла к Тэлли и показала небольшую алую коробку, перевязанную красивым золотым кружевом. — Они очень вкусные, не хочешь попробовать?
— Нет.
— Я оставлю их на тумбочке, если потом захочешь.
— Съешь сама, Нила. Я не буду, — Тэлли отвернулась и уткнулась в подушку, чтобы Нила не видела её лица.
— Я не могу, леди Тэлли. Служанкам запрещено есть еду леди, — потупившись, ответила Нила. Для остальных леди это была общеизвестная истина, но Тэлли совсем ничего не знала про их правила и обычаи.
— Я не леди. Так что, съешь хоть всё, — равнодушно отозвалась Тэлли.
Нила не знала, как поступить. С одной стороны это было равносильно приказу, но с другой — леди Фирелия её убьёт, если узнает, что она угощалась подарком леди. Но ей так безумно хотелось хотя бы разок попробовать эти восхитительные конфеты.
— Я попробую только, если ты улыбнёшься, леди Тэлли, — придумала компромисс Нила.
— Считай, что я улыбнулась, — Тэлли повернула голову к Ниле и скривила на лице подобие улыбки. — Теперь ешь.