— Тэлли, надо уходить, — рявкнул Крест, и попытался оторвать её от тела Эллиана. — Могут ещё раз напасть. Вставай, — он встряхнул её, но она вновь вырвалась, не обращая на него внимания.
— Я не оставлю его, — мотала головой Тэлли. Она не могла поверить, что Эл, который только что был жив и бежал за ней, лежал на камнях и слегка поддёргивался. — Он не умрёт. Нет. Нет. Нет.
Заливаясь слезами и не осознавая, что делает, Тэлли выдернула болт из раны лейгарта, и прижала руки к ране, стараясь остановить кровотечение. «Нет, ты не умрёшь. Это не яд. Слышишь, ты не умрёшь», — мысленно уговаривала она его.
— Тэлли! — хором воскликнули бергмары и Иланир, когда увидели, как она голыми руками взялась за отравленный болт.
— Отвалите! — что есть сил зарычала она. — Уходите, если хотите. Я останусь с Элом.
Она гладила рану на плече, практически ничего не видя из-за слёз, застилавших глаза.
— Нет, нет, нет, — раз за разом повторяла она. — Сейчас всё пройдёт, Эл, вот увидишь. Пожалуйста, не умирай, — зарыдала она, прижимаясь губами к рукам, которые держала на его ране. — Ты не можешь умереть. Я не позволю. — причитала она сквозь рыдания. — Ты не умрёшь, слышишь. Я не позволю. Больше никто не умрёт из-за меня. Слышишь.
— Тэлли, он умер, — прошептал ей на ухо Тур, когда увидел, что тело Эла перестало содрогаться, когда яд уже достиг сердца и лёгких. Он попытался обнять девушку, но она скинула его руки и продолжала давить на рану.
— Нет-нет, он ошибается, Эл, не слушай его, — шептала, всхлипывая Тэлли, — Ты очнёшься, вот-вот. — уговаривала она. — Нет никакого яда, это просто укол иголки, слышишь, — рыдала она. — Даже следа не останется, вот увидишь. Открой глаза, Эл! Умоляю! — закричала истошным голосом она.
И неожиданно Тэлли потеряла сознание, упав на Эллиана.
— Проклятье! — Крест обхватил девушку и поднял на руки. — Идём! — скомандовал он всем.
— Стой, — поражённо прошептал Туррен.
— Что ещё? — рявкнул Крест.
— Рана…, — ошеломлённо произнёс Тур. — Рана, её нет, Крест.
— Что?! — одновременно воскликнули Иланир и Крест.
Стражи, стоявшие вокруг них, тоже начали удивлённо оборачиваться, чтобы посмотреть на Эла. Все уже мысленно прощались с лейгартом, отдавая последнюю честь герою, который пожертвовал собой, чтобы закрыть собой леди его высочества. Все знали, что от азура нет спасения.
— Плечо целое, — растерянно прошептал Туррен. Он провёл рукой по коже Эла, предположив, что это иллюзия, что Тэлли навела марево на рану. Но ничего не почувствовал. Тогда он приложил пальцы к шее и нащупал ровный, уверенный пульс заместителя, охнув от удивления. — Святая Миирта! — воскликнул Тур. — Он жив. Эл жив!
— Не может быть…, — Иланир в упор уставился на Туррена, ожидая, что тот скажет, что неудачно пошутил.
Их поражённое молчание прервал звук колёс кареты, которая мчалась к ним на всех порах, а на месте кучера сидел один из помощников Иланира.
Глава 27
Хейл погонял своего коня всё быстрее, торопясь поскорее вернуться во дворец. Он был счастлив, мать согласилась всё рассказать Тэлли и бергмарам. Прокрутив в голове ещё раз их разговор, он усмехнулся: «Мать всегда в курсе всех дворцовых новостей». За эти годы он так и не выяснил, от кого она получает информацию, живя практически в полной изоляции по распоряжению короля.
— Индариель, я немедленно требую рассказать, кто эта девушка, с которой ты танцевал! — заявила она, едва увидев его на пороге и даже не дав сыну обнять её.
— Мам, у меня мало времени, мне нужно, чтобы ты рассказала ей и Кресту с Туром правду обо мне. — Сурово начал он, и увидев, что леди Ланиэт свела брови к переносице, тут же продолжил, — Пожалуйста, мам. Я потом тебе всё-всё расскажу, честно.
— Ты же знаешь, как опасна эта информация, — захлопала глазами она, растерявшись от его просьбы. — Если хоть кто-то узнает, то не видать тебе трона, как своих ушей.
— Никто, кроме них не узнает, мам. — старался заверить её Хейл, — Я им доверяю, как себе.
— Ответь мне, кто она, и тогда я подумаю, — спустя несколько мгновений ответила она, видя, как сын взволнован. Таким она видела Индариеля лишь однажды, когда впервые рассказала, кем является он и кем был его отец.
— Мам, — Хейл закатил глаза, он знал, что мать так просто не согласится, но не хотел тратить сейчас время на разговоры о причинах необходимости раскрыть тайну его рождения. — Её зовут Тэлли, она полукровка, как и я, но не знает об этом. Она…, — Хейл замялся, вдруг испугавшись, что мать плохо среагирует на то, что Тэлли росла и воспитывалась среди эмеринов, — Она считает себя эмеринкой и воспитывалась среди их народа.