Хейл прокручивал в голове рассказ матери, вспоминая всё ли учёл.
— Да помогут нам боги, — произнёс Хейл и подошёл к девушке. Бергмары расположились по бокам кровати.
Хейл взобрался на кровать, и встав над девушкой на четвереньки, он присел на свои ноги, зажав её своими ступнями. И когда она оказалась лежащей под ним, Хейл нервно усмехнулся: «Не так я себе представлял момент, когда она будет лежать подо мной». Но тут же отбросив лишние мысли, он сосредоточился на задаче и разорвал на ней рубашку, стянув её до плеч, чтобы они оголились. На Тэлли было нижнее белье, и Хейл облегчённо выдохнул. Когда мать делала раскрытие, она держала руки на его груди, чтобы быть ближе к сфере, но Хейл не посмел также поступить с девушкой, не хотел смущать её, даже если она была без сознания. Поэтому решил, что её оголённые плечи вполне подойдут.
— Я вас скорее всего не услышу, если будете что-то говорить, поэтому дальше действуйте по ситуации, но главное держите мои руки на ней, пока я не закончу.
— Как мы поймём, что всё закончилось? — посмотрел на него Тур.
— Если бы я знал, брат, — покачал головой Хейл, и обхватил руками плечи девушки, крепко сжимая их.
Хейл в последний раз посмотрел на девушку и закрыл глаза, чтобы не отвлекаться. Он привычно коснулся своей сферы, вытягивая силу и выстраивая нити. Он не был уверен, как много ему понадобится и того, и другого, поэтому решил, что лучше больше — чем меньше.
Он разделил поток своей энергии на четыре, пуская его по ветвям, сплетённым из множества серебряных нитей. Хейл чувствовал, как пульсирует каждая нить, вытягивая из него силу, насыщаясь и становясь за счёт этого сильнее сама. Когда он коснулся двумя ветвями головы Тэлли, она слегка дёрнулась, ощутив чужую магию, её нити попытались отбиться, но именно для этого Хейл насытил и сплёл из нитей толстые ветви, чтобы не дать защите Тэлли и шанса. Краем сознания Хейл почувствовал, что его руки накрыли братья и прижимали к телу девушки.
Проникая за счёт нитей в её сознание, Хейл старался быть очень аккуратным, чтобы не сделать больно. Любая атака на разум сопровождалась болью, и потому после магических дуэлей часто аури лишались разума, не выдержав боли, нанесённой противником. Когда он коснулся её сознания, то испытал лёгкую дрожь во всем теле, её нити обвили его самого и его ветви, в миг очаровывая его. Он задохнулся от резко нарастающего возбуждения и глубоко задышал, стараясь успокоиться. Ему нельзя было сбрасывать её нити, благодаря им их связь для раскрытия сферы была гораздо сильнее.
— Ш-ш-ш, я не обижу тебя, — обратился он к Тэлли и её сознанию, желая успокоить, чтобы нити не ощущали в нём врага.
— Я знаю, — тут же услышал он. Её голос был не таким, как в жизни. Более приглушённый, размеренный, убаюкивающий.
— Тэлли, я хочу помочь тебе. Можешь, пожалуйста, не применять очарование? — в реальности Хейл застыл и не двигался, полностью отстранившись от всех внешних реакций.
— Мне нравится, когда оно действует, — их разговор был похож на шёпот двух людей в темноте. Они чувствовали присутствие друг друга, но не видели.
— Почему? — Хейл медленно коснулся её тела оставшимися ветвями в районе солнечного сплетения. Пока Тэлли говорила с ним, нити девушки почти бездействовали, и он смог продолжить духовное слияние с ней.
— Тогда меня любят, — он внезапно ощутил, как она проникла в его сознание, воспользовавшись тем, что их нити были переплетены. Тело Хейла дёрнулось от неожиданной сильной боли, почувствовав чужое присутствие — действия девушки были неумелы и грубы.
— Тэлли, ты делаешь мне больно.
— Прости, — извинилась она, и Хейл почувствовал, как его сознание наполняется огромным потоком радости и удовольствия, задохнувшись от переполнявших его чувств, он попытался остановить её энергию, но безуспешно. — Так лучше? — поток затих, превратившись в тонкий ручеёк.