— И всех напугала, сестрён, до смерти почти, — хохотнул Крест. Он вытер ей лицо от слёз и погрозил пальцем прямо перед носом. — Ещё раз попытаешься сбежать, клянусь Хронатгаром, я закую тебя в цепи и прицеплю к себе, чтобы и на шаг от меня не отходила. Уяснила? — грозно спросил он, сильно сведя брови к переносице.
Она улыбнулась и обняла его, ощущая, как непривычное тепло расходится по телу. К ним подошёл Тур и перехватил её у Креста, чтобы тоже обнять. Он молчал, но по силе, с которой бергмар сжимал её, и резкому глубокому вдоху, Тэлли поняла, что он безмерно рад видеть её. Прижав её голову к себе, он поцеловал её в макушку и, погладив по волосам, отпустил. Тогда Тэлли смогла, наконец, рассмотреть столовую, в которой они сидели, ожидая её пробуждения. За большим овальным столом сидел Иланир и улыбаясь, смотрел на неё. Когда они пересеклись взглядами, он приветственно кивнул ей.
— Леди Тэлли, рад, что ты в порядке, — размеренно произнёс он.
Она улыбнулась и перевела взгляд дальше, через стул от него сидела взрослая аурийка в элегантном облегающем чёрном платье, на котором словно паутина были тончайшие серебристые нити. Тэлли показалось, что они были живыми, словно извиваясь, переливались на свету. У женщины была очень благородная осанка, она сидела прямо с лёгкой вежливой улыбкой и изучающе смотрела на Тэлли. У аурийки было такое красивое лицо, что Тэлли неосознанно залюбовалась, каждая линия лица была безупречной, высокие скулы, утончённые губы, прямой нос и тёмные, почти чёрные глаза. Она была совсем неярко накрашена, что Тэлли даже засомневалась, что та вообще использовала косметику. Женщина была необычайно привлекательна, а выражение лица благородным и уверенным.
И немного повернув голову, Тэлли перевела взгляд дальше и охнула от испуга, неосознанно сделав шаг назад и опустив глаза.
Во главе стола сидел Хейл.
— Тэлли, позволь представить тебе леди Ланиэт, мою мать, — тихо проговорил Хейл, с горечью заметив реакцию девушки. Он читал по её лицу, что она стремительно искала пути к отступлению, но ничего не найдя, медленно впадала в отчаяние. — Леди Ланиэт, это леди Тэлли Грин, о которой я тебе рассказывал, — ровным тоном представил он.
Ещё не дослушав Хейла до конца, Тэлли тут же глубоко присела в поклоне, и опустила глаза в пол, едва дыша. Сердце Тэлли в момент бешено забилось, отдаваясь ударами в ушах, а руки похолодели.
— Ваше величество, — тихо произнесла она, слыша, как предательски дрогнул голос.
Леди Ланиэт улыбнулась, и подошла к Тэлли, которая всё это время стояла в поклоне.
— Встань, Тэлли, — слегка потянула её за плечи Ланиэт. — Ты не против, если я буду тебя так называть?
— Нет, ваше величество, — Тэлли уставилась в пол возле ножек стола, и чувствовала, как её тело дрожит мелкой дрожью. И как бы она ни старалась, она не могла её унять. Леди Ланиэт стояла к ней очень близко, что Тэлли ощущала её аромат и поняла, от кого Хейл получил такой притягательный запах. Она старалась дышать через рот, медленно и размеренно, чтобы её рассудок не помутился от запаха королевы.
— Вижу, мой отец сильно тебя запугал, дитя, — её голос был тихий и ласковый.
— Нет, ваше величество, — ответила Тэлли, и почувствовала, как по щеке скатилась слезинка.
Хейл с ужасом смотрел на Тэлли, едва сдерживая себя, чтобы не броситься к ней и не прижать её к себе изо всех сил. Спокойно смотреть на неё было невозможно: она дрожала сильнее, чем перед танцем с ним, и казалось, вот-вот упадёт без чувств. Иланир рассказал ему, что король вызывал Тэлли, но никто не знал, о чём они говорили. Хейл не мог представить, что дед мог сказать такого, чтобы довести девушку до такого всепоглощающего ужаса.
— Зови меня просто леди Ланиэт, я не королева, Тэлли, и никогда ею не была. — проговорила она, приобняв её за плечи. — Присядь, ты наверняка с трудом на ногах держишься от усталости, — Ланиэт потянула её за собой, вынуждая Тэлли двинуться к столу.
— Да…Нет…Я не устала, — мысли в голове Тэлли в панике заметались словно рой мух, когда она осознала, что воспротивилась её распоряжению, — Всё хорошо, ваше величество. Простите, леди Ланиэт, — отчаянно затараторила она, стараясь исправить оплошность.