Из-за монотонности действий во время стирки мысли Тэлли всегда разлетались в разные стороны. За несколько дней опять столько всего произошло, что голова шла кругом. Вспомнив Хейла, она не удержалась и начала вслух проклинать его, его аромат, свой сон и свои мысли о нём. Тэлли редко ругалась и знала не так много бранных слов, и потому часто повторяла одни и те же ругательства, усиленно затирая пятна на одежде. Но даже так ей становилось чуточку легче. Она не понимала, почему так реагирует на Хейла, чаще всего он её пугал и смущал своим внешним видом и колкостями. «И сам он как самая настоящая колючка, не то, что Токс», — раздражённо подумала Тэлли.
Но вдруг вновь вспомнив, что сделал Токс, она ощутила в ногах непривычную слабость и резко осела в воду, словно подкошенная ударом на тренировке. Её накрыла не только боль, но и злость за случившееся. Позволив себе несколько раз надрывно всхлипнуть, с глубоким вздохом она подняла глаза на потемневшее небо и поняла, что больше нельзя позволять себе страдать из-за Токса. Ей будет больно, очень больно, но нельзя разрешать переживаниям поглощать себя без остатка. Иначе не останется ничего — ни боли, ни её самой. Утерев предательски льющиеся слёзы, Тэлли продолжила стирать и старалась не думать о человеке, который был её единственной семьёй столько лет.
«Теперь у меня есть новая семья», — успокаивала себя Тэлли. Она была уверена, что Тур не оставит её и поможет устроиться на новом месте. «Да и Крест скорее всего тоже. Может, они смогут меня пристроить в какой-нибудь дом прислугой». На Хейла она не возлагала надежд, даже несмотря на то, что он обещал ей что-то рассказать, Тэлли не сомневалась в том, что он спит и видит, как бы поскорее от неё избавиться. «Я доставляю ему много хлопот», — вздохнула она. Тэлли не хотелось его злить, но он раздражался совершенно по любому поводу. «Но сейчас он стал улыбаться и даже смеяться», — с улыбкой вспомнила она его громкий смех из-за её глупости про существование аури. Таким он ей нравился гораздо больше. И вновь вспомнив своё пробуждение рядом с ним, Тэлли засмущалась. Встряхнув головой, она старалась отогнать представшую перед её взором картину, но её воображение всё ярче рисовало её, добавляя деталей и ощущений. Ей нестерпимо захотелось, чтобы прямо сейчас он был рядом, как тогда на мосту. Она вспомнила то чувство безопасности, которое окружило её, когда он стоял позади неё, держась за ограждения. Тогда она чуть ли не впервые увидела близко его лицо и ощутила его аромат, который так сильно поразил её. И тут мысли вновь перенесли её в сон, в котором Хейл её целовал.
— Проклятье! Чтоб тебя демоны разорвали! — громко выругалась Тэлли, резко бросив в сердцах рубашку в воду, отчего во все стороны разлетелись брызги, и заколотила ладонями по воде. — Бесит!
Глубоко вздохнув и немного успокоившись, она продолжила стирку, стараясь не думать о мужчине, который был невероятно красив и умопомрачительно недосягаем.
Ещё не прошло и трети отведённого девушке времени, когда Хейл выругался и пошёл следом. Беспокойство не давало ему расслабиться и то, что девчонка осталась одна, сильно напоминало ему прошлое нападение на неё. Тогда она также была у воды в одиночестве, когда в неё полетела стрела. Хейл не хотел второй раз проверять её удачу. Услышав за спиной насмешливый смех братьев, он только отмахнулся. Сами же спасибо скажут, если он будет рядом, когда что-то случится. «Когда она сбежала, и минуты не прошло, как засуетились», — ворчал он по пути к озеру. Девушка была на том же месте, что и утром. Уже барахталась в воде, вокруг никого не было, и Хейл тут же расслабился. Он стоял в тени деревьев, и она вряд ли его заметит. Но всё равно не хотел нарушать её уединение, поэтому отошёл глубже в лес и присел, облокотившись на ствол старого хвойного дерева. Отсюда видно почти целиком озеро и девушку, но при этом было достаточно далеко, чтобы он не считал себя юным подростком, который подглядывает за голыми девицами.
Хейл наблюдал за окрестностями, когда вдруг услышал громкую ругань, доносящуюся со стороны Тэлли. Поднявшись на ноги, он недоумённо огляделся, вокруг никого не было, а девчонка стирала вещи. «Неужели из-за стирки?», — удивился он и вновь уселся на прежнее место, прислушиваясь к звукам со стороны озера. А когда она вдруг начала всхлипывать, он растерялся. «Опять рыдает, — недовольно подумал он, качая головой, — Надо было прибить этого придурка прежде, чем её похитили». Он не привык видеть плачущих женщин, у аури не приветствовалось проявление каких-либо эмоций прилюдно. А уж лить слёзы вообще было незнакомо для Хейла, и потому он не знал, что делать в этом случае. Понимая, что ей больно или грустно, он хотел бы её успокоить, но не знал как. В прошлый раз он гладил её, пока она не уснула. Но сейчас у озера это было явно неуместно.