Спустя несколько часов Тэлли уже изнывала от мучений, страдальчески ёрзая перед Турреном на широкой спине лошади и чувствуя, как каждое движение животного отзывается болью во всем теле. От очередного удара копыт о каменистую дорогу у неё вырвался тихий стон, а Туррен, похоже, даже не замечал её мучений — его спокойное дыхание за спиной только усиливало её раздражение. За время поездки они останавливались всего пару раз, чтобы быстро перекусить и немного передохнуть, но Хейл словно куда-то опаздывал, и всё время всех поторапливал.
И когда к ночи они наконец добрались до ещё одного форта, Тэлли уже была несказанно рада окончанию поездки. Пока они с Туром подъезжали до места, Хейл и Крест уже спешились, и к ним подошёл небольшой отряд из воинов. Едва приблизившись к ним, воины все как один отдали честь, после чего один из них подошёл ближе и что-то сказал, но Тэлли не расслышала: «Крест и правда важная персона, — с удивлением подумала она, — Даже аури отдают ему честь». А когда Тур наконец остановил лошадь, Хейла и Креста уже увели куда-то вглубь леса, а рядом с ними остался один из воинов.
Тэлли с нетерпением ждала момента, когда сможет слезть с этой ужасной лошади, но, когда Туррен спустил её и поставил на землю, она задохнулась от поразившей её боли. Ноги у неё затряслись и совсем не держали, из-за чего она чуть не упала. Туррен тут же её подхватил на руки и понёс в лагерь. Они прошли глубже в лес, и за деревьями Тэлли не видела никого из воинов, даже следов их пребывания тут не было заметно, что сильно удивило её. И когда неожиданно они оказались на полянке, окружённой густыми кустарниками, Тэлли сильно удивилась, в центре уже весело трещал костёр, вокруг были разложены лежанки, но больше никого не было.
— Спасибо, Тур, — произнесла Тэлли, когда он посадил её у костра на одну из лежанок.
— Не за что, милая, — улыбнулся Тур. — Пока сидишь, растирай ноги, чтобы завтра было не так больно. Я заберу сумки и вернусь.
Тэлли, кивнув, тут же приступила выполнять указание Туррена. Хейл и Крест ещё не пришли, и потому она отдалась этому занятию с самозабвенным упоением, и не выдержав, растянулась у огня в полный рост. И только тут заметила, что рядом стоит один из стражников форта и в упор смотрит на неё. Испугавшись, Тэлли подскочила и, едва не упав в костёр, выпрямилась будто по стойке смирно, как до этого делали воины.
— Вам здесь не место, — одними губами произнёс он, и Тэлли подумала, что ей послышалось.
— Что? — переспросила она.
— Вы — мерзость, — также тихо сказал он.
Тэлли обомлела от такого откровенного оскорбления и не знала, что ответить, поэтому растерянно оглянулась, надеясь увидеть кого-то из своих спутников. Но у костра они были одни.
— Вы не имеете права даже смотреть на принца, не то, что ублажать его, — сказал он тихо и резко.
— Что? — Тэлли удивлённо уставилась на него, не понимая, что он имеет в виду. Ошарашенная его словами, Тэлли почувствовала внутри неприятное чувство. Ей было больно от его слов, и она пыталась понять, чем заслужила такое отношение. «А ещё говорили, что аури не высказывают того, что думают на самом деле», — горько подумала она.
— Отставить! Ты что себе позволяешь? — вдруг услышала за своей спиной резкий голос мужчины. Но не успела она ещё и взглянуть в его сторону, как он обогнул костёр и вплотную подошёл к оскорблявшему её воину. — Имя.
Каждое его слово было словно удары меча, резкие, суровые.
— Виллан, лейгарт Силдаен, — резво встав смирно, ответил воин.
— За нарушение субординации ты отправляешься в первый форт на пять лет. По прибытию сообщи местному райдеру, — отчеканил новый приказ её спаситель.
— Но, лейгарт, она же…, — начал было воин.
— Десять лет. Выполнять, — жёстко перебил он.
— Есть, десять лет, — приложив кулак к груди, Виллан развернулся и скрылся в лесу.
Тэлли удивлённо уставилась на мужчину, заступившегося за неё, и когда он повернулся к ней, посмотрев суровым взглядом, ей тоже захотелось встать по стойке смирно. Настолько жёстким он выглядел.