Когда они догнали Туррена и Тэлли, Крест заметил, как та с ужасом уставилась на его окровавленное плечо.
— Тебя ранили?! — Её голос дрогнул, и это было первое искреннее проявление эмоций за долгое время. Крест понял, что рана того стоила.
— Всё в порядке, сестрён, немного задело, — улыбнулся он, испытывая странную радость от её беспокойства. Тем временем Туррен уже вытащил из сумки бинт и горький чигарок, чтобы остановить кровь. Крест с благодарностью наблюдал, как брат сморщился, пережёвывая листья. Он знал, что привкус этого растения ещё долго останется у Туррена во рту. Крепко стиснув зубы, Крест терпел, пока друг туго затягивал повязку. Ткань быстро напиталась алой влагой, но кровотечение почти сразу прекратилось.
— Повезло тебе, что не до кости, — буркнул Туррен, явно недовольный. — На привале придётся зашить, но пока и так сойдёт.
Они двигались без остановки почти до самого утра, избегая опасных троп пустынников. Дождь всё так же неприятно моросил, но зато прекрасно скрывал их следы на мокром мху. Когда Хейл наконец скомандовал привал, Тэлли, выбившись из сил, буквально упала на месте, где остановилась. Хейл с Крестом сразу натянули свои плащи на нижние ветви деревьев, пытаясь хоть как-то защитить её от дождя, но сырость проникала повсюду, и вскоре Хейл заметил, как девушка начала дрожать от холода.
Использовать магию ларинов рядом с бергмарами было рискованно, и Хейл решил, что лучше сначала согреть её привычным способом. «А под этим предлогом можно и магию незаметно применить, чтобы высушить и согреть её как следует», — прикинул он.
— Крест, четыре часа, — негромко сказал Хейл, устраиваясь рядом с Тэлли.
— Договор, брат, — тихо отозвался Крест, протягивая руку Туррену для того, чтобы тот зашил рану.
Хейл с облегчением наблюдал за Турреном, который старательно накладывал швы на рану Креста, и был рад, что ранение оказалось несерьёзным. Пустынники были эмеринами, хотя в городе ходили слухи, что среди них иногда встречаются аури. Сам Хейл их никогда не замечал среди эмеринов; их стычки с пустынниками были крайне редки. Если бы в том отряде оказались аури, они бы не справились с ними так легко — каждый из его народа проходил отменную военную подготовку.
Когда Туррен закончил и улёгся рядом с Тэлли с другой стороны, Хейл внимательно прислушивался к его дыханию. Оно быстро стало ровным и глубоким — знак того, что брат погрузился в сон. Теперь можно было позаботиться о Тэлли, не опасаясь посторонних глаз. Хейл не волновался за Креста, зная, что тот вряд ли станет следить за Тэлли так пристально, как это делал Туррен.
Отбросив ненужные мысли, Хейл сконцентрировался на своей внутренней сфере — магия тут же отозвалась в сознании и заструилась по нитям, ожидая его воли. Как аури, он владел ментальной магией, что позволяло ему оказывать влияние на сознание других разумных существ. Но в нём также текла кровь ларинов, даровавшая ему доступ к физической магии, способной менять окружающий мир. Единственное, что его ограничивало — это нехватка знаний. Все его навыки были плодом личных экспериментов и случайных открытий, которые он с течением времени довёл до совершенства. Одним из таких умений было согревать предметы на расстоянии — способность, которую он обрёл после одного из самых рискованных приключений в своей жизни.
Это произошло, когда Хейл впервые отправился в путешествие, ещё будучи незнакомым с бергмарами. Он забрался высоко в горы, привлечённый их красотой и величием. Однако, Хейл не учёл, насколько суровым может быть мороз на такой высоте. Увлечённый видом, он слишком поздно осознал, что его тело окоченело, а руки были слишком скованы холодом, чтобы даже попытаться развести костёр. Сжавшись в комок среди камней и снежных заносов, он проклинал себя за то, что заранее не позаботился о безопасном укрытии. Его зубы стучали, тело сковывало ледяное оцепенение, и всё выглядело так, будто его первое приключение могло стать и последним. Но врождённое упорство не позволяло ему сдаться. Вцепившись в слабое, почти неуловимое ощущение тепла где-то глубоко внутри, он сосредоточился на нём, полагая, что просто обманывает себя, он пытался успокоить разум. Но тепло, сначала едва заметное, стало разгораться, распространяясь из его внутренней сферы, окружая его словно невидимый огонь.
Стремясь согреться как можно быстрее, Хейл неосторожно тянул из своей сферы всё больше и больше сил, распространяя жар не только на своё тело, но и на окружающее пространство. Его магическая мощь была настолько велика, что даже камни вокруг него начали нагреваться, а снег мгновенно растаял. Когда он пришёл в себя, Хейл понял, что его сфера сильно истощена, хотя благодаря этому ему удалось избежать сильного обморожения.