Еркин вернулся в юрту не один. С ним пришла молодая красивая женщина, отдетая по-городскому. Когда я из вежливости поднялась с места, он по обычаю как старший родственник коснулся губами моего лба. «Меня в этом доме встречают совсем как родную», — с теплой благодарностью подумала я.
— А вот ваша старшая сестра. Зовут ее Асия Бектасова, — знакомил меня Еркин с женщиной, — она и есть хозяйка Красной юрты.
— Здравствуй, сестренка Батес, здравствуй! — Асия протянула мне руку. Мы тебя по твоему заявлению вызвали. Всем нам хочется, чтобы ты пошла по хорошему пути.
Еще один человек зашел к утреннему чаю. Я сразу узнала его, учителя моего детства Балкаша Жидебаева. Он был вместе с молодой женщиной, своей женой. Балкаш любил меня, свою первую ученицу и приветствовал так, как в школьные годы:
— А, Батесжан, здорова ли ты?
И не позволил мне подняться, потому что казахи у дастархана, по его словам, не должны здороваться за руку.
Балкаша усадили на тор — почетное место, а Жаныл, его жена, пристроилась ближе к двери, у нижнего края дастархана. Балкаш, попивая чай неторопливыми глотками, взял со скатерти мягкий баурсак, пожевал его и начал разговор:
— Бывает и так, что под старость иная кляча становится иноходцем. Многие из нас мало учились в молодости. И теперь приходится догонять упущенное. Два года назад я поступил в учительский институт в Ташкенте. Сейчас учусь уже на третьем курсе. За летние каникулы решил заработать, да и принести пользу своим землякам: около месяца здесь обучал неграмотных. Наступает время возвращаться в институт… Но, прослышав о твоем приезде и желании учиться, я нарочно задержался и решил взять тебя с собой. Ты была моей любимой ученицей, и я пообещал товарищам, Асии Бектасовой и Еркину Ержанову, во всем тебе помочь…
— Ах, как было бы хорошо поехать тебе с Балкашем, — с надеждой сказала Асия, — тебе ведь еще не знакомы дальние дороги. И вот находится попутчик. Он не случайный, не первый попавшийся человек, а учитель. Учил вас, болел за ребят душой. Балкаш нам пообещал не только довезти тебя до города. Он сам поможет тебе устроиться учиться и найдет комнату, где ты будешь жить. Правда?
— Правда, — отвечал Балкаш, — Батес моя любимая ученица, если я ей не помогу, то кому же мне помогать?.. Только хорошо бы нам выехать поскорее, не запаздывая…
Балкаш выразительно посмотрел на Еркина.
— Лошади-то у нас есть, — покачал головой Еркин, — да вот беда: Кустанай далеко, и верхом доехать туда трудновато. Особенно когда нет подходящего ночлега. А проклятую телегу разве здесь найдешь… Выход один — дождаться, когда из Сарыкопа привезут остов моей повозки. Он у меня недавно сломался, и мастер обещал быстро починить. Вот когда его доставят, можно будет отправляться в путь.
Слушая разговор Еркина, Балкаша и Асии, я подумала про себя: «Однако, они все решают без меня, даже не спрашивают меня ни о чем. А что если заупрямиться и сказать — никуда я не поеду. Что они мне сделают?..»
… После чая Асия повела меня по поселку.
В солнечном свете «бумажный аул» выглядел не так празднично. Я насчитала двенадцать юрт. Они располагались так, что составляли как бы два аула, один поменьше, другой побольше. Флаги были только на ближних юртах. Большое знамя алело на самой праздничной юрте. И вход у нее был украшен широкими полосами красной материи с написанными на них лозунгами. К ней и направлялись мы с Асией.
— Да, можно сказать, здесь два аула, — объяснила мне она. — В одном ауле, что побольше, волостные канцелярии, другой аул — аул нашей Красной юрты.
— И сколько же юрт у вас в ауле?
— У нас — шесть. Большая белая кибитка со знаменем — это и есть Красная юрта. В ней до обеда занимаются девушки. Они обучаются грамоте. Их уже без малого сорок человек. А после обеда там начинается суд. Вон в той юрте из белой кошмы живут наши ученицы, а направо — юрта судебных работников. Видишь еще одну кибитку, темную такую… Это кухня. А коричневая юрта, что стоит на отлете, — к ней-то и подступов нет, — это временная тюрьма…
Тюрьма! Одно это слово меня напугало.
— Да, Батес, тюрьма! — Лицо Асии стало суровым, голос жестким. — Что делать с преступниками, которые не подчиняются закону? Вот их и приговаривает суд к заключению в тюрьму. Как наказывает наш суд — ты можешь посмотреть. Сегодня, правда, суд не заседает, а вот завтра после обеда будут разбирать несколько гражданских и уголовных дел…
Для меня, девушки из глухого аула, все это было непонятно, и Асия терпеливо объясняла мне разницу между гражданскими и уголовными делами: