Бузаубак занял место по правую сторону Асии, Кукшан — по левую. Асия позвонила в колокольчик. Все замолкли. Лицо Асии было серьезно, и говорила она кратко и точно.
Милиционеры, которые считались у нас в ауле самым высоким начальством, здесь были тише воды ниже травы. Один из них стоял у дверей с винтовкой в руках, а другой вводил и выводил людей по приказанию Асии. В юрте собралось очень много людей. Были тут и обвиняемые и свидетели по разным делам, были и совсем посторонние.
Из того, что говорилось на суде, я поняла не все.
Когда мне приходилось читать в журнале «Аель-тендиги» о том, что двоеженство преследуется законом, я только смеялась. А вот теперь собственными глазами увидела, что действительно такой закон существует и нарушителей его судят. К нам, бывало, приезжал Кушукбай Ишбаев, мужчина лет пятидесяти, пузатый, смуглый, корявый… Теперь узнаю, что он сосватал себе вторую жену. Милиционер живо приволок толстяка — Кушукбая, за ним смущенно шла его молодая жена, очень приятного вида, лет шестнадцатисемнадцати. Асия начала допрос:
— По собственному желанию вышла за него?
— Дд-а… — запинаясь, дрожащим от волнения голосом отвечала молодуха. Непонятно — просто ли она путалась в своем ответе, или же боялась суда.
Какой-то седобородый старикашка в рваной одежде с напряженным вниманием прислушивался к словам молодухи.
В начале судебного заседания можно было подумать, что девушка сама согласилась выйти замуж за Кушукбая, а не отец ее приневолил.
Но чем дальше, тем больше все запутывалось. Ответчики нагло лгали. Это было ясно не только суду, но и мне. Все ответы были сбивчивы. Отец девушки сказал, что сам отдал дочь жениху. В то же время Кушукбай заявил, что свою невесту он украл, так как отец не хотел отдавать ее, причем украл, по его словам, «опираясь на Советскую власть».
Такими же противоречивыми были показания свидетелей. Сама же молодуха на все вопросы отвечала только одним словом: «да». С перепугу она не понимала, о чем идет речь на суде и что от нее хотят. И когда народный заседатель Бузаубак спросил ее: «Правда ли, что твой отец выдал тебя замуж насильно?», — она тоже подтвердила это.
Во время перерыва Асия оставила молодуху у себя и порасспросила ее обо всем. И молодуха в конце концов чистосердечно призналась, что Кушукбай насильно женился на ней.
Суд постановил развести ее с Кушукбаем.
Приступили к рассмотрению второго дела. В прошлом году мулла Кудайжар бросил свою жену и подал в суд заявление, в котором писал, что отрекается от жены. На судебном следствии он ссылался на Коран и говорил, что по указанию пророка он решил жить без жены. Суд развел супругов, но половину имущества муллы присудил жене.
В действительности вся эта история сложилась так: у муллы умер брат, молодой двадцатилетний человек. После него осталась вдова. Мулла решил жениться на своей снохе, но та отказалась. В дело вмешались аксакалы и принудили ее согласиться.
Это была первая причина отречения муллы от старшей жены. А вторая заключалась в желании муллы избежать лишних налогов.
После раздела старшая жена родила сына от того же муллы. Сам же мулла ужасно ревновал свою вторую жену. Если она осмеливалась заговорить с кем-нибудь, дело кончалось побоями. Во время одной из драк мулла плетью выбил жене глаз.
Пострадавшая жена муллы решила подать жалобу в нарсуд.
Мулле было лет шестьдесят, но он выглядел бодро, это был чернобородый мужчина, краснощекий и толстый, как боров. Теперь он вторично предстал перед судом.
— Если ты бросил старшую жену, то откуда взялся ребенок? — строго спрашивала Асия.
— Я… я не знаю… — неуверенно бормотал мулла. Он лгал, сбивался, путался, чувствуя, что попал в глупое положение, и краснел.
Я думала про себя: «Такой почтенный с виду человек, а врет!»
Суд постановил: муллу послать на принудительные работы, часть его скота передать в пользу государства, а часть имущества отдать жене.
Третье дело. Некий Шокныт еще одиннадцатилетним мальчиком нанялся к Кодыбаю пасти баранов. И пас он этих баранов до тридцати пяти лет. Затем женился на дочери одного бедняка, которому, как полагается по обычаю, выплатил калым. После смерти Кодыбая Шокныт батрачил у его сына Сасыкбая. У Шокныта и его жены Домалак было три дочери и два сына. Двадцать лет они прожили вместе. Потом жена Шокныта умерла. Двух старших дочерей он выдал замуж. Осталась у него только восьмилетняя Балбота и десятилетний сынишка Кенжегара. Старший же сын Шулгау также батрачил у Сасыкбая.