— Ну хорошо, хорошо, поедем в аул Абуталипа, — согласился Найзабек.
— А ты уверен, что нас встретят приветливо?
— Уверен!.. А если нет, то убедим!..
— Может быть, лучше, если это решит сама Батес?
Балкаш стал уговаривать и меня.
— Ах, делайте, что вам хочется, — отвечала я, — мне, право, все равно — одобрят меня или не одобрят. Лишь бы не винили.
Балкаш истолковал эти мои слова как согласие заехать к родителям Буркута:
— Может быть, Абеу-агай и не будет доволен, человек он жестокий. Зато Асылтас-женгей безмерно обрадуется, когда она увидит Батес в своем доме, прижмет ее к груди, как задушевную подругу своего сына Буркута.
— Заезжать так заезжать! — решили мои спутники и свернули к аулу.
Когда солнце склонилось к закату, позади нас послышался крик. Нурбек оглянулся, остановил бежавших рысью лошадей.
— Балкаш машет шапкой, видите!
Вторая телега поравнялась с нами. Балкаш показал на светлевшие вдали юрты.
— Вот это и есть аул Абуталипа. Я поеду первым — сообщить о нашем приезде. Хозяева ведь не ждут нас. А вы не торопитесь, езжайте медленно и как раз будете в срок.
Мы согласились.
Балкаш помчался вперед, а наша телега медленно следовала за ним. Солнце уже закатилось, на востоке сгущались сумерки, а на западе догорали последние лучи вечерней зари. Из аула выехал верховой и галопом поскакал в сторону от нас.
— Так это же отец Буркута, Абеу, — воскликнул Нурбек, отличавшийся острым зрением.
— Абеу? — удивился Найзабек. — Как только ты его разглядел?
— Я же все-таки моложе вас, — с легкой насмешкой ответил Нурбек, — ведь с моими глазами ничего не случалось, чтобы я не мог узнать… Да и у кого, кроме Абеу, есть такой темно-серый конь… Аллах ведает, но, кажется, хозяин сбежал от своих гостей.
Когда мы вплотную подъехали к большой белой юрте на западной стороне аула, оттуда послышался визгливый лающий голос, резавший уши. Кричала женщина. Не слезая с телеги, мы замерли, вслушиваясь в этот крик.
— Балкаш! — визжала она. — Враг ты мне или нет?.. Если враг, скажи прямо, что ты хочешь взять!.. А если человек, уходи отсюда и не вздумай показывать мне эту суку-каншык!
Мне стало все ясно. Это разошлась в гневе мать Буркута — Асылтас. Кровь бросилась мне в голову.
Балкаш призывал к терпению, уговаривая Асылтас.
— Какое там терпение! — еще сильнее завизжала женщина. — Разве не из-за этой кобылицы задрались два жеребца? Разве она не тот самый пестрый жеребенок, который поднял на ноги два аула? Ты уберешь, Балкаш, отсюда эту хитрую девку или не уберешь? Смотри, я сначала пырну ножом ее, а потом и себя.
— Она что, в своем уме эта женщина? — приподнялся Нурбек. — Может, я выбью из нее дурь?
Он уже было направился в юрту, но Найзабек осадил его резким движением. В это самое мгновение оттуда выскочили один за другим — кучер Жолдыбай, Жаныл и Балкаш. С опаской оглядываясь назад, они бежали к своей телеге.
— Что же все-таки случилось? — спросил Найзабек.
— А пропади она пропадом! — махнул рукой Балкаш, поспешно усаживаясь в телегу и поторапливая своих спутников. — Уедем, пока целы, от этой ведьмы.
И мы повернули обратно. Телега Балкаша и на этот раз громыхала впереди. Уже на довольно далеком расстоянии от аула мы остановились, и Балкаш рассказал о случившемся:
— Ойпырмай! Я видел много вздорных женщин, Найзабек, но такой еще не встречал. Она сама не ведает того, что творит! Я и раньше догадывался, что аллах лишил ее разума. Но теперь знаю — она и впрямь бесноватая. Если бы вы чуть-чуть задержались, она бы нас исцарапала и искусала. Когда Асылтас услышала, что и вы подъехали, она испугалась, сдержала себя и не дала рукам воли.
— Но что же она хочет? — недоумевал Найзабек.
— Она хочет так много, что всего и не перескажешь. А порой и сама не знает, чего хочет. В горе она, в большом горе!
— Что же там произошло?
— Абеу вчера неожиданно вызвали в Кустанай. Дома опасаются, что его посадят…
— Погоди, Балкаш… Так это не Абеу умчался из аула на темно-сером коне?
— Нет, Текебай, его сын. Думаю, он сбежал от нас. Мы — в юрту, он — из юрты. Даже на приветствие не ответил… И тут же мы услышали конский топот.
— Понятно, — протянул Найзабек. — А ведь Абеу действительно могут посадить. Недавно расследовалось дело о расхищении товаров в многолавке. Я сам отправил из волости кучу материалов. Кажется, он из таких, что могут проглотить верблюда вместе с шерстью и кобылицу с поклажей. Много он проглотил народного добра. Пора бы ему изрыгнуть обратно.